Книга Временная жена, страница 116 – Катарина Маура

— Валентина… — хрипло шепчет он мне на ухо, его губы скользят по моей шее. В его прикосновениях отчаяние, и я упиваюсь этим. Я скучала по нему больше, чем готова признать. Последние несколько дней были странными, между нами словно выросла непреодолимая стена, но все это исчезает, когда он касается меня вот так.

Я выгибаю спину, жаждая большего.

— Нам нельзя это делать, — шепчу я. — Что если моя мама поднимется сюда?

Он тихо смеется, его зубы нежно касаются моей шеи.

— Тогда, полагаю, нам стоит поторопиться.

Его ладонь скользит вниз по моему животу, проникая под подол юбки, пока его большой палец не упирается в мои кружевные трусики. Он сдавленно стонет, когда понимает, насколько я готова к нему, и прижимает лоб к моему.

— Это одно из того, что я люблю в тебе больше всего, — шепчет он. — То, как твоя киска всегда ждет меня.

Мои щеки заливает жар, когда он грубо отодвигает мое белье в сторону.

— Ты нужна мне, детка. Прямо сейчас.

Я киваю, лихорадочно расстегивая его джинсы, мысли затуманены желанием. То, как он смотрит на меня, когда мои пальцы обхватывают его член, никогда мне не наскучит. В его глазах — преданность, будто весь его мир вращается вокруг меня.

Глаза Луки не отрываются от моих, когда я направляю его внутрь себя, и чистое желание, которое светится в его взгляде, лишь усиливает мою собственную жажду.

— Какая хорошая киска, — хрипло стонет он, вонзаясь в меня до самого конца. Я не сдерживаю стон, но он качает головой, его рука плотно накрывает мои губы, заглушая звук.

— Тише, малышка, — шепчет он. — Тихо.

Он трахает меня так — прижав к стене моей спальни, одной рукой закрывая мне рот, а другой удерживая под бедрами, не давая упасть.

— Еще, — умоляю я, и он убирает руку от моих губ, перехватывая обеими ладонями мои бедра. Он крепко держит меня и резко разворачивается, опираясь спиной о стену. Вместо того чтобы двигаться сам, он поднимает и опускает меня на свой член, его толчки резкие и властные. Он обращается со мной так легко, будто я ничего не вешу.

— Так? — спрашивает он, удерживая меня под слегка измененным углом. Я резко вдыхаю и пытаюсь сдержать стон:

— Л-Лука… — выдыхаю я. Он прекрасно знает, что делает со мной, когда входит под таким углом, и по его самодовольнойухмылке видно, как ему нравится смотреть, как я теряю над собой контроль.

— Я не могу… — простонала я. — Слишком…

Он входит слишком глубоко, и его движения сводят меня с ума. Каждый толчок попадает точно в ту точку, от которой у меня захватывает дух, и он знает это.

— Ты можешь, — шепчет он с уверенностью. — Ты справишься, малышка.

Его хватка на моих бедрах становится сильнее, губы прикусывают нижнюю губу, когда он ускоряет темп. Я теряюсь, когда он смотрит на меня так.

— Я… я не могу…

— Тогда кончи для меня, жена, — его голос становится жестче. — Порадуй меня моим любимым зрелищем, Валентина.

Он снова разворачивает нас, прижимая меня к стене так резко, что его член проникает во мне до самого конца именно в тот момент, когда мое тело содрогается в оргазме. Его рука снова закрывает мои губы, заглушая крики, пока я теряюсь в волнах наслаждения.

— Черт… — стонет он, опуская лоб на мой, дыхание сбивчивое. — Я никогда не насыщусь тобой. Даже когда мы будем седыми и старыми, я буду хотеть тебя так же сильно.