Книга Гиппогриф на Рождество, страница 88 – Зои Чант

Бо и Деклан обменялись взглядами.

— Я не совсем уверен, — медленно произнес Бо после небольшой паузы. — Но из того немногого, что мы о них знаем, следует, что фениксы любят, чтобы все было поровну — если вы оказываете услугу фениксу, можете не сомневаться, что он окажет вам услугу в ответ, и наоборот. И, если ты обидел феникса, тебе лучше ждать мести. Возможно, это к лучшему, что Розалинда все-таки возродилась. Я бы не хотел, чтобы у меня на хвосте сидел безумный феникс.

Энни сглотнула, глядя на пепел перед собой.

«Может и так».

— У всех оборотней есть свои причуды, —продолжил объяснение Деклан. — Грифоны обладают огромным чувством преданности. Драконы больше не копят золото, но у них по-прежнему довольно странные представления о том, что кому принадлежит, и они готовы отправиться на край света, чтобы вернуть утраченное имущество, но, по аналогии, если занять у кого-нибудь пять долларов и не вернуть их в течение недели, это никогда не закончится. Единороги помешаны на кланах и родословных.

При последних словах на его лицо набежала тень, и Энни задалась вопросом, чем же это вызвано.

— Ты говоришь так, как будто испытал это на собственном опыте, — осторожно заметила она — ей казалось, что она недостаточно хорошо его знает, чтобы спрашивать, почему единороги так трясутся над своей родословной, и это так на него повлияло. Она повернулась к Бо. — Ну, и в чем же тогда заключаются маленькие причуды гиппогрифов? Во что я, собственно, ввязываюсь?

— О, только то, какие мы веселые и обаятельные, — ответил Бо, ослепительно улыбаясь ей. — Но ты уже знаешь об этом.

— И скромные, — парировала Энни, и Бо рассмеялся.

— Думаю, можно сказать, что мы придаем большое значение семье, но не так, как единороги, где все решает родословная. Гиппогрифы… мы более открыты для того, чтобы люди присоединялись к нашим семьям, независимо от того, кто они и откуда. Мы довольно общительны.

— Это звучит… на самом деле очень мило, — тихо сказала Энни. «Семья». Именно то, чего она всегда хотела. Энни открыла рот, не уверенная, что хочет сказать, но потом почувствовала, что у нее подкашиваются колени, а голова внезапно стала легкой, как воздушный шарик…

— Энни!

Секунду спустя сильная рука Бо обхватила ее за плечи, поддерживая, пока она моргала, ожидая, что успокоится желудок и прояснится зрение.

— Я не падала в обморок с детства, — сказала она с придыханием, все еще чувствуя головокружение. — Прости… теперь я сама могу стоять…

— Ни за что, — сказал Бо с серьезным видом. — Ты через многое прошла, Энни… должно быть, тебе потребовалось больше сил, чем я могу себе представить, чтобы исцелить меня так, как ты это сделала, независимо от того, что еще было связано с этим. Ты передала мне свою силу, и, честно говоря, я удивлен, что это отразилось на тебе только сейчас.

— Думаю, последние два часа мне помогал держаться адреналин в крови, —призналась Энни, чувствуя себя счастливее, чем хотела бы признать, оттого, что Бо все еще прижимал ее к себе. Она подавила желание прижаться к нему еще теснее.

— Я забираю тебя отсюда, — твердо сказал Бо. — Ты сделала все возможное, Энни. Тебе нужно пойти домой и отдохнуть. Пусть пока другие люди разбираются с этим.

Энни подняла голову, опасаясь, что Деклан или кто-то другой может сказать Бо, что ему нужно остаться. Но вместо этого Деклан только кивнул.