Книга Гиппогриф на Рождество, страница 87 – Зои Чант

Тело Розалинды охватило пламя, которое мерцало и плясало длинным, устрашающим столбом. Никто из находившихся в комнате не мог приблизиться к ней, настолько сильным был жар. А затем, через мгновение, раздался громкий хлопок, и пламя погасло так же быстро, как и вспыхнуло.

Моргая, Энни осторожно опустила руки. На полу, где когда-то стояла Розалинда, теперь была только кучка пепла и два блестящих, длинных, ослепительно золотых пера, точно таких же, какие Энни видела в хвосте Розалинды, когда та была в облике феникса.

«Она… она сгорела?..»

Энни плохо разбиралась в мифических существах. Она даже не слышала о гиппогрифе, пока не встретила Бо. Но нужно было быть гораздо более невежественной, чем она была на самом деле, чтобы не знать легенды о фениксе, бессмертной птице, которая возрождалась в пламени, как только достигала конца своей жизни.

Но если она, э, возродиться, тогда… тогда разве не должен быть здесь маленький ребенок? Или птенец феникса?!

— Черт возьми, — сказал Бо, покачав головой. — Она такая быстрая.

— В любом случае, мы мало что могли сделать, — сказал Деклан. — Мы не можем помешать возрождению феникса.

— Но куда она делась? — вмешалась Энни, направляясь на дрожащих ногах к куче пепла и перьев. — Разве она не должна все еще быть здесь?

Бо с мрачным выражением лица покачал головой.

— Нет… это не совсем так работает. Когда феникс возрождается, то всегда в том гнезде, в котором впервые вылупился, независимо от того, где оно находится и как далеко в момент завершения своего жизненного цикла. Я не знаю, как это работает,но это древняя магия оборотней. Розалинда может быть сейчас буквально где угодно… в соседнем округе, в другой стране, на Луне. Хотя на самом деле это не имело бы значения.

— Почему нет? — спросила Энни.

— Потому что возрожденный феникс не несет с собой никаких воспоминаний о прошлой жизни, — объяснил Деклан. — По крайней мере, так они утверждают. Они говорят, что новая жизнь — это действительно новая жизнь. Так что Розалинда, где бы она сейчас ни была, снова стала невинным птенцом. Мы не можем арестовать ее за преступления, которых она, формально, не совершала.

Энни хотела возразить против этого — сказать им, что, это несправедливо, и что Розалинда не должна избегать правосудия только потому, что предпочла совершить самосожжение, вместо того чтобы отвечать за последствия своих действий.

Но в то же время понимала, что было бы несправедливо наказывать новую жизнь за то, что сделала старая.

«Возможно, она выберет другой путь в жизни», — подумала Энни.

Оставалось надеяться. Только это она и могла сделать.

«Потому что альтернатива немного пугает».

— Ну, если она действительно ничего не помнит… — начала Энни, но замолчала, увидев, что Бо кивнул, словно прочитав ее мысли.

— Если она ничего не помнит, то точно не станет преследовать какие-либо вендетты, которые у нее были в этой жизни, — сказал он, отвечая на ее незаданный вопрос. — Она ничего не вспомнит о Скотте и о деньгах, которые он мог ей задолжать.

Энни кивнула, испустив облегченный вздох.

— Ладно. Ну, пока на это нет ни малейшего шанса. — однако было кое-что, чего она все еще не совсем понимала. — Почему она так стремилась вернуть их, в любом случае? Она все время говорила о «балансе»… что она имела в виду?