Книга Рождественский Грифон, страница 34 – Зои Чант

Вместо этого они оба слонялись по домику, пытаясь держаться друг от друга на максимальном расстоянии.

Хардвик изгнал себя в спальню. Он уселся на кровать, опустив голову в ладони, и попытался продумать все, что выходило за рамки боли, пульсирующей в его черепе.

Кровать была ошибкой. Точнотак же, как ошибкой было спать на диване прошлой ночью. Дельфина была здесь, и ее запах был повсюду. На простынях, на подушке, в воздухе.

А теперь… черт. Она снова на диване. А это значит, что сегодня ночью, когда он попытается уснуть…

Он простонал и уткнулся лицом в подушку. В подушку, которая пахла Дельфиной. Женщиной, которая должна была быть его парой, но на которую он едва мог смотреть без головной боли.

Он продержался в спальне еще несколько часов. Каждая минута, тянувшаяся мучительно медленно, напоминала ему о Дельфине в соседней комнате. Диван слегка поскрипывал, когда она двигалась, вода шипела, когда она наливала стакан.

Он уставился на часы. Обеденное время. Больше никаких оправданий. Не если он хочет казаться хоть сколько-нибудь приличным хозяином, а не угрюмым козлом, каким он, вероятно, выглядел до сих пор. Черт.

Дельфина подняла на него глаза, когда он встал в дверях. У него возник странный импульс постучать в дверной косяк. Он прокашлялся.

— Ты голодна?

Ее глаза упали на его рот, и ее собственные губы слегка приоткрылись. Он не мог отвести взгляд.

— Эм… — Дельфина сглотнула.

— Я приготовлю обед, — быстро сказал он.

Черт.

Он убеждал себя, что она в шоке. В шоке от того, что чуть не умерла, и затем смущена, потому что застряла здесь с ним. Но даже не-оборотни могут чувствовать что-то от связи пары, не так ли?

А ее семья — оборотни. Она должна знать, что происходит. А значит, она знала, что он знает, и что он ничего с этим не делает, и теперь он знал, что она знает, и… у него болела голова.

И все, что у него было на обед, — замороженные полуфабрикаты. Он планировал эту поездку, думая, что будет кормить только себя. Не свою пару. Не то чтобы он пытался ее соблазнить.

Что ж, замороженные энчиладасы³с ожогами от морозилки — идеальная не-соблазняющая еда.

Приготовление еды заняло мучительный час. Хардвик не мог найти оправдания, чтобы спрятаться в спальне, пока они были в духовке — да это и было бы прятаньем.

Он просто не мог найти оправдания, чтобы делать что-то еще.

Он стоял как истукан у духовки, почти желая швырнуть себя в нее.

Дельфина не читала книгу. К тому времени, как энчиладасы были готовы, он был почти уверен, что она на той же странице, с которой начала, когда он приступил к готовке, иэта страница была первой. Она тоже не смотрела на него. Ее глаза были прикованы к странице, будто она пыталась прожечь ее взглядом.

Он смотрел на нее. Не мог удержаться.

Под ее глазами лежали темные тени, которых не было прошлой ночью. Она же говорила, что плохо спала? Неужели она лежала в постели, думая о нем, так же как он думал о ней? Что проносилось в ее голове?

Что он не хочет иметь с ней ничего общего.

Эта мысль осела камнем в его груди. Какой-то инстинкт, о котором он не знал и которому определенно не следовало придавать значения, заставил его заглянуть внутрь себя в поисках того яркого света связи пары.

Его грифон сидел, свернувшись вокруг него, будто свет был костром, у которого он пытался согреться. Или будто он пытался его защитить. Он всегда считал узы пары чем-то незыблемым, столь же нерушимым, сколь и волшебным, но что, если это не так? Что, если связь пары можно разорвать? То, что было между ними сейчас, напоминало тугую струну, готовую лопнуть. Если это произойдет…