Книга Рождественский Грифон, страница 33 – Зои Чант

Но его правота нисколько не облегчала ситуацию.

Пока она это думала, первые снежинки закружились в воздухе.

— Но я не могу остаться здесь!

— Нет. — Его темные глаза поймали ее взгляд, даже сквозь кружащиеся снежинки. —Нам придется вернуться в хижину.

Не успела она решить, как на это ответить, не говоря уже о том, чтобы разобраться в своих чувствах, как он порылся в кармане брюк и что-то достал.

— Хорошая новость в том, что здесь есть связь. Если быстро, ты можешь позвонить своим, оставить им сообщение…

— Нет!

Ей не нужно было думать. Возможно, следовало. Да, было бы неплохо остановиться хотя бы на полсекунды и подумать, прежде чем выкрикивать, что она не хочет сообщать семье, что жива, а не лежит мертвая в кювете где-то. Здесь. Мертвая в кювете прямо здесь.

Язык заплетался, подбирая следующие слова.

— То есть… они не знают…

Глаза Хардвика расширились, и она с силой прикрыла рот ладонями, прежде чем выпалить ему все.

Черт. Она не могла лгать. Он тут же раскусит ее. И, возможно, до сих пор он был готов дать ей некоторую поблажку, но даже самый нелюбопытный человек в мире задумался бы, почему она не хочет сообщать семье, где находится.

Она должна сказать ему правду.

Выпрямив спину, она подумала о своих бабушке и дедушке, тетях, дядях и кузенах и с трудом выдавила:

— Им будет лучше, если я не выйду на связь.

Хардвик моргнул на нее. Она не могла прочитать выражение на его лице.

— Ты говоришь правду. — В его голосе звучало расстройство.

— Я подумала, что уже пора начать. — Онапрозвучала раздраженно.

— Ты хочешь поговорить об этом?

Дельфина плотнее закуталась в пальто. Нет, не в свое пальто. В пальто Хардвика.

Он был так добр к ней. Даже если он и ее пара, он заслуживает лучшего.

Но что касается ее желаний…

— Нет. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Нет. Очень не хочу.

Глава 12. Хардвик

Обратный полет к домику казался быстрее, чем полет вниз.

Вероятно, потому, что он хотел, чтобы он закончился, даже меньше, чем в первый раз.

Голова у него все еще болела, когда он снова принял человеческий облик. Эта последняя ложь потрясла его во всех смыслах. А правда…

Правда ранила еще сильнее. Не его голову. Его сердце.

Он просто не понимал ее. Но, Боже, как он хотел понять. Чем больше он проводил времени в ее обществе, тем яснее осознавал, что его первые подозрения — будто Дельфина затеяла какую-то аферу — были ошибочны.

Это не была женщина, которая злорадствует, обводя вокруг пальца свою семью оборотней. Дельфина была напугана.

А он был сволочью.

Что ему следовало делать?

Он всегда считал, что, если ему повезет найти свою пару, все будет легко. Как у его родителей. Они оба были оборотнями-грифонами. Ни у кого из них не было таких сильных способностей к распознаванию лжи, как у него — они говорили, что просто чувствовали, когда кто-то врет, будто что-то не так, но это никогда не причиняло боли. Но они оба были достаточно честными людьми, и весь процесс влюбленности оказался до смешного простым. Они встретились, поняли, что они пары друг для друга, получили брачное свидетельство и расписались в суде в течение недели. Не самая романтичная история, но для Хардвика это был базовый сценарий того, как все должно работать.

Это не должно было причинять боли.

А теперь боли было не избежать. Скрывать нечто подобное от своей пары былонепростительно. Если семья Дельфины была такой же традиционной, какой она ее описывала, то она должна понимать, каким оскорблением является притворство, что кто-то не твоя вторая половинка. Он не мог оправдать свой поступок. Может быть, если бы она уехала, если бы дорога каким-то чудесным образом оказалась достаточно расчищенной, а ее машина — не такой замерзшей, и их первоначальный план сработал, он мог бы устроить романтичную перемену сердца в последнюю минуту и броситься за ней вдогонку.