Книга Печенье и когти, страница 37 – Флер ДеВилейни

— Чертов шторм, — бормочет миссис Холмс, выходя из кухни с подносом плиток помадки в руках. Ее щеки розовые от жара печей — или, может, от упоминания ее имени. Трудно сказать. Я никогда не видела ее взволнованной раньше, не с тех пор, как начала здесь работать.

— Добро пожаловать, Гарри, — говорю я, хотя его внимание уже приковано к ней. Его энергия — яркая и озорная — заразительна, и я не могу сдержать ухмылку, наблюдая, как он опирается на трость, будто это часть какого-то грандиозного представления.

— Ну, здравствуй, — обращается Гарри с подмигиванием в мою сторону, но оглядывается через плечо на мою начальницу. — Какая встреча, дорогуша. Как прошла твоя поездка в горы? Получила именно то, что тебе было нужно?

Если он имеет в виду влюбленность в красавца-лесоруба после спасения из метели, то да.

— Ах, да. Я нашла идеальную елку, — я быстро отворачиваюсь, щеки теплеют, когда в памяти всплывает Бенджамин, рубящий дерево.

Миссис Холмс фыркает, хотя ее губы дергаются, будто она сдерживает улыбку.

— Что она получила, так это ловушку в снегу, ты, старый ворчун. Чуть не замерзла насмерть, благодаря той буре, — она ставит поднос с решительным лязгом и начинает перекладывать квадратики помадки в стеклянную витрину.

— Ну, ты выглядишь просто потрясающе, — язвит он с хитрой ухмылкой. — Я бы почти сказал, ты пытаешься произвести на меня впечатление этой помадкой.

Миссис Холмс закатывает глаза, хотя румянец заливает ее щеки.

— Произвести на тебя впечатление? Гарри Дженкинс, единственное, что производит на тебя впечатление, — это дно конфетной банки, — она отмахивается от него полотенцем.

Невозмутимый, он усмехается и отправляет в рот кусочек помадки с ее подноса, прежде чем она успевает его остановить.

— М-м-м. Все еще лучшая в городе. Но я слышал, что заслуживаю благодарности от тебя, Беатрис.

— Благодарности? — она фыркает, отодвигая поднос от него. — За что? За то, что объедаешь меня и в магазине, и дома?

Гарри наклоняется через прилавок, понижая голос заговорщически.

— За то, что послал Хэйзел в горы на днях. Если бы не я, она бы никогда не пересеклась с Оаквудами и не нашла свое идеальное дерево, — он с ухмылкой кивает в мою сторону, будто мы в каком-то сговоре.

Он знал, что Бенджамин спас меня? Как он мог? Бен говорил, что утром поехал прямиком домой.

— Что ж, хоть и мило с твоей стороны попытаться приветствовать ее в городе, в следующий раз я бы предпочла, чтобы ты подумал о ее благополучии, а не о ее желаниях.

Я держу глаза прикованными к банкам передо мной, но чувствую жар их взглядов у себя за спиной.

— Она вроде как здесь и совершенно цела. Поездка на свежем лесном воздухе полезна всем.

Краем глаза я вижу, как он пожимает плечами.

— Что ты вообще здесь делаешь? Твой магазин закрывается только через несколько часов, — отчитывает она, хотя голос ее теперь мягче и пронизан знакомой нежностью.

— Парни справятся, — отвечает Гарри, выпячивая грудь. — Решил размять старые кости прогулкой по Мэйн-стрит во всей ее праздничной славе. Но затем я увидел твой магазин… что уж там, мрачнее сугроба в феврале. Подумал, заскочу и предложу помощь, — он делает драматическую паузу. — И, конечно, чтобы попробовать конфетку-другую, пока я здесь. Чисто для контроля качества, понимаешь.

Миссис Холмс сужает глаза.