Онлайн книга «Аконит»
|
Пытаясь унять дрожь и совладать с нервами, Кора прошла вперед, к письменному столу. Быстро порылась в полупустых ящиках, почти сразу натыкаясь на запасной ключ от ворот, который сделала для Джона, и на знакомую записную книжку. Она резко раскрыла ее, будто внутри хранилась разгадка. Однако страницы в основном были испещрены странными каракулями. Иногда встречались выдранные листы и куча цифр. Впрочем, обнаружились и несколько знакомых записей, сделанных при Коре. Округлый почерк с тонкими линиями. Почерк Джона. Правши… Кора пролистнула дальше, вдруг замечая несколько страниц с одним, таким знакомым словом, выписанным десятки раз сначала округлым, а под конец рваным и резким почерком. Корри Корри Корри Корри Корри Корри Корри Корри Корри Корри Корри Корри Корри Корри Корри Корри Корри Корри Корри Корри Кора сглотнула. В глазах зарябило от собственного имени. Не полного и не краткого, а такого милого и ласкательного. Корри.Так звал ее Джон… Но кое-что смутило ее наконец. Почерк. У Джона и Аконита он был разный: у одного тонкие и округлые буквы, а у другого – острые и отрывистые. Джон писал правой рукой. Аконит убивал левой. Вероятно, писал тоже левой. Владея обеими руками одинаково, он мог использовать разные почерки. Но… Записка для миссис Шарп имела именно резкий почерк. Почерк Гилберта Хантмэна. Но как? Эту записку он написал еще до того, как Джон узнал подробности истории про Людоеда, а почерк Гила Аконит смог увидеть гораздо позже, когда посмотрел на открытки. И как же можно подделать то, чего ты не знаешь? Что, если подделывать и не пришлось? Кора сглотнула вязкую, солоноватую от привкуса крови слюну. Прокусанную губу щипало. – Очнись, Рубиновая дама! Время идет! – шепнула она себе под нос, захлопывая книжку и пряча ее в сумку. Где еще могут храниться какие-то важные вещи? Ванная? Она тамне была, кажется, ни разу. Ничего примечательного, кроме шкафчика под раковиной, который был нещадно выпотрошен. – Краска! Черная краска для волос! Лживый ублюдок! – прошипела Кора, вытаскивая на свет злосчастную коробочку. Все встало на свои места. Менять внешность с помощью магии – опасно. Любой более или менее неплохой маг почувствует фальшь, особенно если он детектив. Потому Мортимер и не мог заподозрить Джона сразу – он не пользовался магией, чтобы скрыться. Всего лишь дешевая краска. Потому его волосы выглядели иногда темнее, чем обычно. Иногда – всегда после убийств. Ведь на место преступления он приходил со смытой краской, а после наносил свежий слой… Кора вдруг вспомнила, как предложила ему полотенце для мокрых волос. Он не воспользовался им, вероятно, потому что краска оставила бы на нем пятна, а у Коры возникли бы вопросы. – Хадсово отродье! – рявкнула она, откидывая коробочку на пол. Нужно было повнимательнее осмотреть еще и спальню – второе место, где бывал обычно только хозяин комнат. Ну, кроме пары случаев, конечно… Но в спальне Кора ничего не нашла, кроме оставшейся одежды, явственно пахнущей Джоном. Аконитом! Разум никак не мог перестроиться и забыть об уже несуществующем Джоне, а думать об Аконите. Это Аконит стоял у фонаря, Аконит зажал ее в проулке, Аконит сидел с ней в кондитерской, Аконит разбирал собственных жертв, Аконит целовал ее… Кора раздраженно оглядела комнаты и наконец вышла. Улов оказался небольшим: записная книжка и копия ключа от собственных ворот – негусто. Впрочем, оставался опрос свидетельницы – миссис Мур все еще стояла в проходе, подпирая дверной косяк. |