Книга Психо-Стая, страница 46 – Ленор Роузвуд

— Разные? — я рычу, пальцы вгрызаются в камень, крошка осыпается вниз. — Какая, нахрен, разница?

— Анализ подразумевает суждение, — отвечает он всё так же ровно, даже когда моё тело прижимает его к стене. — Я всего лишь делаю наблюдения. Например, как у тебя расширяются зрачки, когда я подхожу ближе. Как сбивается дыхание. Как твой член…

Я вбиваю вторую ладонь в стену, окончательно загоняя его в клетку.

— Заткнись.

Его губы изгибаются в этой сводящей с ума полуулыбке.

— Заставь меня.

Вызов в его голосе ломает что-то внутри меня. С рыком я врезаюсь в его рот. Это не нежно. Не романтично. Просто голая потребность и копившееся напряжение, наконец сорвавшиеся с цепи. Его губы тут же раскрываются, пуская меня внутрь. Позволяя взять.

И, чёрт возьми, какой же у него вкус.

Мята и что-то более резкое.

Стерильное.

Чистое.

Полная противоположность мне.

Его руки скользят по моей обнажённой груди, оставляя за собой огненные следы. Пальцы хирурга изучают каждый шрам, каждую неровность с пугающей точностью. Словно он запоминаетменя. Изучает.

Я прикусываю его нижнюю губу так сильно, что выступает кровь.

— Хватит, — рычу я ему в рот.

— Хватит чего? — его голос остаётся пугающе спокойным, даже когда его бёдра перекатываются навстречу моим.

— Перестань обращаться со мной как с грёбаным образцом.

Он отстраняется ровно настолько, чтобы встретиться со мной взглядом. Эти бледно-голубые глаза пробивают насквозь.

— А ты предпочёл бы, чтобы я обращался с тобой как с пациентом?

Я не успеваю осмыслить, что он имеет в виду, как его рука скользит вниз и обхватывает мой член прямо через штаны.

Хватка идеальная.

Клиническая.

Точная.

— Любопытная реакция на стимул, — бормочет он, двигая рукой с доводящей до безумия выверенностью. — Объект демонстрирует явные признаки возбуждения, несмотря на вялые вербальные протесты…

Я хватаю его за запястье, прижимая руку над его головой.

— Я сказал — хватит.

— Почему? — его свободная рука обводит контур моего члена, и меня пробирает дрожь. — Тебя злит, что я читаю тебя так легко? Что я точно знаю, что тебе нужно?

— Ты нихрена не знаешь, — рычу я, хотя мои бёдра сами толкаются в его ладонь.

— Нет? — его большой палец обводит головку через ткань. — Тогда почему ты так твёрд из-за меня?

Я перехватываю второе его запястье, прижимая обе руки над его головой одной своей. Его стройное тело выгибается навстречу, но лицо остаётся всё таким же бесстрастным.

— Может, мне просто нужно кончить, — рычу я, втираясь в него. — Может, ты просто удобный вариант. Может, я просто тренируюсь для Айви.

Он снова приподнимает бровь. Его любимое, мать его, выражение.

— О чём ты вообще?

— Она знает, что мы сделали, — бурчу я. — И она хочет смотреть. Может, я не хочу выглядеть грёбаным идиотом, когда это случится.

— О, так она хочет? — в глазах Чумы мелькает насмешка — и что-то более тёмное, что мне совсем не нравится. — Не переживай, идиотом ты будешь в любом случае.

Я рычу.

— Закрой рот.

— Но ты прав в одном, — задумчиво произносит он. — Возможно, стоит потренироваться. Так хотя бы вероятность того, что мы друг друга убьём, будет меньше, не находишь?

Я фыркаю.

— Ничто этого не уменьшит.

— Взаимно, — сухо отвечает он. Его голос впервые чуть дрогнул, когда я прикусил ему шею. — Значит… для тебя это просто разрядкаи игры. И ты не видишь снов о той ночи в клинике.