Книга Психо-Стая, страница 239 – Ленор Роузвуд

Прежде чем я успеваю сообразить, что происходит, Виски фыркает:

— Ты что, цыпочки испугался, бро?

Фигура замирает как вкопанная. Я ловлю вспышку голубых глаз над банданой, когда он уставляется на Айви за нашими спинами. Виски усмехается, добавляя вполголоса:

— И правильно.

Я мельком смотрю на Айви: её рука спрятана под плащом. Без сомнения, сжимает тот самый стеклянный кинжал. На её губах играет опасная улыбка,под стать усмешке Виски.

Мужчина делает еще шаг вперед. Мы напрягаемся. Сердце колотится о ребра, когда он поднимает руку и цепляет край банданы. Время будто замедляется: ткань сползает с его лица.

— Азраэль? — выдавливаю я.

Брат смотрит прямо на меня. Он выглядит старше своих лет, и лицо его суровее, чем в моих воспоминаниях. Он взирает на меня с холодным безразличием. Новые шрамы отметили его темно-бронзовую кожу.

Но это он. Он жив. И его рука лежит на пистолете.

Глава 42

ВИСКИ

Я перевожу взгляд с этого здоровенного ублюдка, который только что вылез из машины в своем пафосном темном плаще, на Чуму. Мозги со скрипом пытаются переварить увиденное.

— Этотвой старший бро? — выпаливаю я. — Он не просто большой, он, блять, огромный!

Чума меня полностью игнорирует и делает шаг вперед.

— Как ты сбежал? — спрашивает он брата. Голос натянут от эмоций — а это всё равно что выжимать пиво из гребаного кактуса.

— Я не сбегал, — сухо отвечает Азраэль. Голос у него глубже, чем у Чумы, и грубее. Больше похож на голос Тэйна. И, как и у Чумы, единственный намек на сурхиирское происхождение — это аристократичный выговор. — Но когда сурхиирцы начали вынюхивать и расспрашивать о заключенном, проходящем под одним из моих запасных имен, я понял: надо действовать, пока ты окончательно меня не раскрыл. Представь моё удивление, когда прислали тебя.

Что-то мне подсказывает, он не имеет в виду: «О, круто, тортик! Какой приятный сюрприз». М-да, ну и холодный же этот хмырь.

Я вижу, как напряглись плечи Чумы.

— О тебе ничего не было слышно месяцами, — огрызается он. — Мать думала, ты мертв.

Азраэль издает сухой смешок, в котором тепла примерно столько же, сколько в гребаном айсберге.

— Чья бы корова мычала. Это говорит предатель, который сбежал посреди ночи и пошел работать на врага.

Чума стискивает челюсти. Вижу, он вот-вот сорвется.

— Трогательное воссоединение семьи и всё такое, — вставляю я, держа руку поближе к пушке. Не могу не заметить, что рука Азраэля тоже не отошла от его пистолета. — Но давайте не будем разводить сопли.

Я замечаю, как Айви беспокойно ерзает рядом, её океанские глаза мечутся между братьями. Она тоже на взводе. И правильно. Этот приемчик по теплоте сравним с вриссийской зимой.

Чума сужает глаза, указывая на форму и медь, поблескивающие под плащом Азраэля.

— И как ты это называешь, брат? — горько спрашивает он. — Генеральский эполет? Похоже, враг к тебе очень привязался.

— Я называю это работой под прикрытием, — усмехается Азраэль, награждая меня таким осуждающим взглядом, который слишком сильно напоминает его заносчивого младшего братца, только без каких-либо смягчающих качеств. — Тебе стоит как-нибудь попробовать.

— Я твою задницу под прикрытие загоню, бро, — огрызаюсья.

Айви вскидывает бровь.

— Не самый лучший твой ответ, — бормочет она вполголоса.

— Еще кофе не пил, — бурчу я, но она права. Слабовато вышло.