Книга Психо-Стая, страница 237 – Ленор Роузвуд

В машине на мгновение воцаряется полная тишина, потому что даже у меня нет готового ответа на это. Затем Виски хохочет и откидывается назад так сильно, что машина содрогается.

— Да неееее.

— Он альфа, — замечает Айви.

Виски снова подаетсявперед, упершись локтями в колени.

— Погоди, ты серьезно, дикая кошка? Думаешь…? — Его лицо бледнеет на пару тонов. — Бро, если он реально идет за ней, нам всем пиздец.

— Даже если так, — цежу я сквозь зубы, раздраженный абсолютно нелогичным направлением разговора, — Николай сейчас держит его в яме.

— Пока что, — многозначительно вставляет Виски. — Какой-то ямы было бы недостаточно, чтобы удержать меня вдали от Айви, а я даже не долбаный мутант.

Я вздыхаю.

— Мы на месте.

Наконец-то. Заброшенная церковь, где должна состояться судьбоносная встреча, выплывает перед нами из предрассветного тумана. Её сломанные шпили торчат из рассыпающегося камня, как скрюченные пальцы мертвеца, пытающегося выбраться из земли. Готические арки, края которых сглажены десятилетиями запустения, обрамляют разбитые витражи — те смотрят на нас, словно пустые глазницы. Осколки стекла ловят первые слабые лучи солнца, отбрасывая болезненные пурпурные и красные тени на выветренный камень. Природа начала забирать здание обратно: густые лозы ползут по стенам, как вены на умирающем теле.

Я плавно останавливаю машину у подножия полуразрушенных ступеней. Колеса хрустят по битому стеклу и мусору — звук кажется неестественно громким в тишине. Ржавые железные ворота криво висят на петлях, тихо поскрипывая на холодном утреннем ветру.

— Ну, совсем не жутко, ни капли, — бормочет Виски за моей спиной.

Мне приходится согласиться, хотя я оставляю мысли при себе. Здание буквально излучает ауру распада и забвения, от которой по коже ползут мурашки. Даже воздух кажется тяжелым от груза забытых молитв и утраченной веры.

Айви подается вперед, с глубоким интересом изучая церковь. Её глаза ловят те крохи света, что здесь есть.

— Эти узоры вокруг двери, — тихо говорит она. — Они вриссийские, верно?

Я киваю, впечатленный её наблюдательностью.

— Церковь построили во время оккупации, еще до войны. Когда влияние Вриссии распространялось так далеко на юг. — Я указываю на выветрившиеся надписи над массивными дубовыми дверями. — Видишь, как буквы вырезаны под углом? Это традиционная резьба по камню.

— Потрясающе, — тянет Виски. — Может, устроим урок истории после того, как убедимся, что это не ловушка, в которой нас всех порешат?

Он прав, конечно, но я не могу не изучать этотшедевр архитектуры внимательнее, раз уж мы здесь. Стая ворон срывается с одного из сломанных шпилей, когда мы выходим из машины; их резкие крики эхом отдаются от каменных стен. Именно такого драматичного дерьма я и ожидал от переговорщика из Райнмиха. У них всегда была тяга к театральности.

Скоро мы узнаем, настоящий ли это обмен или изощренная западня. Зная наше везение, скорее всего — и то, и другое. Но с тихой силой Айви рядом со мной, с дерзким юмором Виски, не дающим нам сойти с ума, и с моей уверенностью, что Валек прикрывает нас, где бы он ни затаился…

Возможно, у нас есть шанс. И, возможно, я верну брата. Даже если он попытается меня убить.

— Оставайся в машине, — шепчу я Айви, выскальзывая наружу прежде, чем она успеет возразить. Я прямо затылком чувствую, как она недовольно хмурится.