Онлайн книга «Червонец»
|
«Я знаю, какой ты внутри», – подумала она с внезапной безоговорочной уверенностью. «Я вижу тебя. И я верю, что то, что я увижу в дистилляте твоей души, будет чудесным. И твоим мукам настанет конец». Страх сдавил тело, свеча заплясала в ее озябшей руке. Ясна зажмурилась, последней мыслью уносясь к его взгляду в зеркале, и сделала глоток. Жгучая жижа пролилась по горлу, его тут же схватили судороги. По телу разбежалась обжигающая дрожь. Ей почудилось, что дверь в мастерскую скрипнула. Но это было уже неважно. Мир поплыл, закрутился в вихре, и она, не в силах удержаться на ногах, тяжело рухнула на каменный пол. Тьма накатила стремительно и безжалостно, унося ее с собой. Вкус. Терпкий, древесный, с медовыми нотками. Чабрец? Ясна почувствовала, как волна запаха начала пробиваться сквозь вязкий мрак. Вокруг вырисовывался какой-то образ, словно сон, только четче. И тут она поняла – всё, что она видит сейчас, она видит его глазами, ощущает его мир своим существом. Она стала маленьким, худощавым мальчиком. Солнце ласково грело щеки, трава щекотала босые ноги. Впереди, с распахнутыми объятиями, бежала к нему женщина с портрета – улыбка до глаз, светлые волосы, слегка перевязанные лентой, развивались на ветру. Она схватила его на руки, закружила, и его заливистый смех смешался с ее серебристым. Где-то рядом, держа в руке кружку с чаем, стоял мужчина с густой темной бородой и спокойными глазами, и весь его образ излучал тихую, надежную любовь. Это было счастье. Полное, безоговорочное. И Ясна, заточённая в этом детском обличии, понимала его каждой частью своего тела. Всё исчезло. На смену пришел новый аромат. Насыщенный, пьянящий, с приторной сладостью. Розы. Мир вокруг тут же изменился. Тело стало старше, юношеским. В нем бушевала странная, безумная тревога. Перед Мироном, на скамейке в саду у розового куста, сидела рыжеволосая девушка с острым, как у лисы, личиком, усыпанным веснушками. Агнесса. Она что-то шептала подруге и заливисто смеялась, поглядывая на него. Ее смех противно, как шип, колол Мирону слух. Она была красива, статна, он знал, что не ровен час и они поженятся. Вот эта девица совсем скоро даст обет быть с ним в горе и радости до скончания веков… Раздражение и тревога ощущались вокруг так плотно,словно их можно было коснуться кончиками пальцев. Запах роз выветрился. Ясна ощутила, как ее тело тряслось, как каждая мышца содрогалась, а где-то внутри рождалась тошнота. Но в ее сознание ворвался новый запах, возвращая в мир видений. Сырость, старый лес и едкий, удушливый шлейф гари. Плаун булавовидный. Теперь Мирон стоял, сгорбившись, передавая слуге мешок, набитый сухим мхом. «На чердак, у окна. Для просушки», – звучали его собственные слова, чужим, отдаленным юным голосом. Затем образы принялись сменяться быстро, как в лихорадочном бреду: луч солнца, преломленный в оконном стекле… жаркий крошечный дымок, сухой треск… первые языки пламени, пожирающие всё с чудовищной скоростью. И ее окатило всепоглощающее чувство – ледяной, парализующий ужас. Вина. Страх. Отчаяние… Такая огромная зияющая дыра внутри, оттого что мир рушился на глазах, заливаясь огнем и криками. Он плакал, кричал, но оглушающий треск рушащихся балок поглощал его голос. Там была его семья. Мать, отец… |