Книга Красавица, страница 48 – Валерия Аристова

— Делайте все, что он прикажет, — обратился он к стражникам, — все обвинения сняты.

Возможно, это был акт милосердия. Возможно – признание его силы духа. Отец Хосене знал. Знал только, что идет и улыбается про себя, и что виноват в этом молодой французский граф, оставшийся в камере внизу.

_________________

Наутро Ролана перевели в комнату в гостевом секторе монастыря. Ролан был уверен, что никакие заверения французского посла не могли бы отменить дальнейшие пытки, и что к нему сотый раз было проявлено милосердие. Пришел знакомый доктор, но при одном его виде Ролан чуть не потерял сознание от подступившего ужаса. Он успел расслабиться и, хоть и не верилось, что все закончилось, но все же гостевая комната не располагала к общению с подобным человеком. С этого момента страже было строго настрого запрещено пускать к нему любого из докторов. Лучше он умрет от воспаления, чем снова встретится с ними. Послушник, приставленный к нему для услуг, доложил обо всем настоятелю, и за доктором послали в город. Но и этого мрачного мужчину в черном Ролан приказал проводить даже не дав осмотреть себя.

Однажды он проснулся от того, что в комнате кто-то был. Солнечный свет заливал всю комнату сквозь раскрытое окно. Ролан научился наслаждаться солнечным светом и чистым воздухом. Но сейчас он вжался в кровать. У окна стоял человек в черном плаще. А рядом отец Хосе.

Солнце ярко освещало этих двоих, и Ролан никак не мог понять, кто же этот человек – явно очень молодой, и явно расстроен. Голова его была низко опущена. И он слушал отца Хосе, хоть его слов Ролан разобрать никак не мог.

И тут молодой человек повернулся.

— Морис?

Тот бросился к нему, упал на колени перед его ложем, схватил руку в свои. Ролан поморщился, но сдержал стон. А на лице Мориса он совершенно явно увидел слезы, которые текли ручьями из глаз. Морис отвернулся, явно стыдясь собственной слабости.

— Что ты тут делаешь? — Ролан попытался приподняться, но тут же оставил эти попытки, — ты должен быть на пути в Париж.

— Я не мог оставить вас, господин! – он вытер слезы тыльной стороной руки, — я не мог позволить вас убить!

— Диана?

— Она в безопасности… Не беспокойтесь за нее. Она будет в Париже очень скоро!

— Тебе было приказано доставить ее в Париж! – Ролан все же сел, почувствовав, что раны на спине снова начинают кровоточить. Глаза его метали молнии, — как я мог рассчитывать на тебя? Ты же не в состоянии выполнить ни одного приказа! Тебе было приказано доставить Диану в Париж, а не бросать ее на полпути!

— Простите меня, — Морис смотрел прямо на него, —но я не мог оставить вас. Я поехал в Мадрид и залез в окно господина посла. Приставил ему пистолет к уху и только тогда сумел изложить свою просьбу. Так просто никто не был готов принять простого слугу, да еще и цыгана.

Ролан почувствовал, как губы сами собой раздвигаются в улыбке, и вскоре он смеялся вместе с Морисом, представив себе эту сцену.

— Я очень недоволен тобой, Морис. Были бы силы, я бы тебе объяснил, что такое выполнение приказов. Но придется отложить на далекое будущее.

— Как вам угодно, господин, — улыбнулся Морис, — отец Хосе говорит, что вам нужен доктор. Но вы не хотите видеть никого из них. А ведь у вас жар. Я мог бы советоваться с докторами и сам исполнять обязанности сиделки. Я хорошо умею ухаживать за ранеными, и кое-что смыслю в разных мазях. Господин, вы ведь позволите мне осмотреть вас?