Книга Красавица, страница 50 – Валерия Аристова

Он опустился на колени и заговорил.

Про де Мера он рассказывать не стал. Потому что не очень верил в тайну исповеди. Рассказал только красивую историю про то, как молодого графа, неугодного при дворе, послали за герцогом не Бурбон, про дочь герцога, и про то, как она сбежала с доном Диего. Он был вполне искренен. Рассказал про искушение, перед которым не устоял. И про то, что Диана не сильно расстроилась исчезновению ее молодого мужа. Когда же отец Хосе, смотревшийна него немного странно, отпустил ему грехи, он не почувствовал облегчения. Потому, что сам себя он не простил. Он сказал об этом отцу Хосе.

Отец Хосе смотрел на него с еще большим интересом, чем прежде.

— Раскаяние очищает само по себе, — проговорил он.

— Не на этот раз.

Отец Хосе жестом приказал ему подняться. Ролан встал, подошел к окну и стал смотреть в сад. Снова почувствовал, насколько приятно просто видеть солнце.

— А что же дальше, дон Роландо? – отец Хосе усмехнулся, — теперь она свободна, ыы совершили нечто вроде подвига во славу дамы, и девушка, несомненно, падет в ваши объятья.

Ролан обернулся к нему. Губы его сложились в презрительную усмешку.

— Подвиг во славу дамы? – засмеялся он, но резко стал серьезным и помрачнел, — Она не для меня, падре.

— А как же любовь? – удивился отец Хосе.

Ролан посмотрел на него. Ему было тяжело говорить о любви просто потому, что он впервые признался в этом чувстве живому человеку, в чувстве, которое раньше презирал, в которое не верил, и благодаря которому оказался здесь.

— Любовь – это поступки, а не слова. А жалость хуже, чем равнодушие, — ответил он.

— И вы будете спокойно смотреть, как она выйдет замуж за другого?

— Не спокойно, — Ролан опустил голову, — но я не могу последовать по пути дона Диего и жениться на ней против закона.

Отец Хосе молчал.

— Я предлагаю вам подумать вот над чем, дон Роландо, — наконец заговорил он, — над тем, что любовь — это не только поступки, особенно тайные подвиги, — он усмехнулся, — любовь это и слова тоже. Дайте вашей даме шанс оценить вас по достоинству. Тогда, возможно, вы сумеете продвинуться гораздо дальше.

Ролан вскинул голову.

— Вы имеете в виду, что она согласится стать моей любовницей? Пожалеет меня? — он рассмеялся, а потом заговорил жестко и как-то зло, — мне этого не надо. Я не готов пользоваться телом, делить его с кем-то. При желании я и без подвигов уговорю ее на что угодно. Или... заставлю. Но мне этого не нужно. Для развлечения есть женщины по-проще. Я женюсь на ней. Не сейчас. Но я добьюсь права на ней жениться.

— А сейчас она выйдет замуж за герцога Вермандуа.

Он дернул плечом.

— Люди смертны. И герцоги тоже. Она все равно будет моей женой. Просто не сейчас.

— То есть вы не собираетесь рассказывать Диане… — начал отец Хосе.

— Что может быть страшнеежалости? – перебил его Ролан, и глаза его вспыхнули, — нет, Диана никогда ничего не узнает, иначе мне придется отказаться от нее. Я не потерплю жалости. Жалость убивает любовь, да и как я отличу, что она чувствует ко мне, если… — он махнул рукой и отвернулся обратно к окну.

— Как же прекрасная дама сможет оценить вас?

Ролан поднял голову, улыбнулся:

— Возможно, у меня есть еще какие-то положительные качества, кроме идиотизма и сумасбродства, — усмехнулся он, — с этим я справлюсь. Гораздо сложнее стать достойным ее.