Книга Красавица, страница 43 – Валерия Аристова

Голос его звучал устало и одиноко в полной тишине. Ролан сделал шаг назад, полностью выдав себя. Бледный и окончательно осознавший безвыходность положения, он стал отступать под смех отца Игнасио, пока не уперся в стену. Отец Игнасио хлопнул в ладоши, в комнату тут же вошли три человека и остановились за его спиной, показывая, что ловушка захлопнулась.

Час. Он будет молчать один час. Как определить время в помещении, где нет часов, Ролан не знал. Значит до того момента, как приведут еще арестанта. Пока он не увидит нормальное лицо, без сорочьего облачения. Пока… Дышать было трудно, и он боялся снова упасть в обморок. Что с ним? Он не боялся идти на абордаж, где боль и смерть преследовалиего по пятам. Почему он боится теперь, смотря в спокойные глаза этого человека?

— Давай-ка не теряя времени приступим, — проговорил отец Игнасио.

Ролана замутило. В голове билась только одна мысль – этого не может произойти с ним! Никогда! С кем угодно, но не с ним! И эта же мысль сопровождала его, пока его вели к дыбе, пока руки привязывали к веревке. Это либо страшный сон, либо сейчас прекратиться, думал он. Но оно не прекратилось.

За всю свою жизнь Ролан был ранен три раза. Но никогда до этого дня не знал, что такое настоящая боль. При этом он сознавал, что к нему почему-то проявили милосердие – сухожилия рвать не стали, да и кнут как был, так и остался в своем гнезде. Он потерял сознание достаточно быстро. Его привели в чувство.

— Так просто от нас не сбежишь, — прокомментировал отец Игнасио.

В камере своей он оказался только на рассвете. Он упал на кровать, ни в силах даже лечь вдоль, и долго так и лежал, поперек кровати без сна и без всяких мыслей в голове. Потом приподнялся, непослушной рукой достал из тайника записку Дианы. Сжал ее пальцами. Потом осторожно надорвал клочок бумаги около угла. Второй день закончился. Осталось еще восемь

Диана де Ла Бланка была безумно зла. Войдя в гостиницу, где ее ждал слуга Ролана де Сен-Клер, она столкнулась с мальчишкой, который нацепил на себя камзол и сапоги, и красовался перед зеркалом, разглядывая себя в явно новом облике. Увидев Диану он тут же упал на одно колено и склонил голову. Потом медленно поднял глаза, раскрыл рот, и так и остался — с открытым ртом и сдвинутой на бок шляпой.

Диана стащила с себя рясу, бросила на кровать, сняла парик, не обращая внимания на мальчишку, умылась. Потом посмотрела на этого шута.

— Ну что уставился? Что мне делать дальше?

Морис подскочил. Диана де Ла Бланка оказалась на самом деле невероятно красива. Настолько, что он лишился дара речи и как безумный смотрел на нее, теряя голову. Потом вдруг осознал, что ради этой девушки его господин пошел на самое страшное, и бросился помогать ей переодеться.

Через десять минут перед ним стоял мальчик-слуга с огромными синими глазами и черными прямыми волосами до плеч. Слишком красивый мальчишка. Взяв уголь из камина, он дорисовал Диане брови — они стали шире, и немного портили впечатление. Она сама поняла, что нужно делать, провела грязной рукой по лицу. потом долго размазывала золу по щекам, чтобы стать смуглее. Ей это удалось, и вот уже в зеркале отражался немного грязный, но вполне себе воспитанный мальчик, слуга при молодом господине, путешествующем верхом.