Книга Красавица, страница 41 – Валерия Аристова

Молчать десять дней, наверно, непосильная задача. Но поделив десять дней на много маленьких отрезков, минут, секунд… Ролан ждал, что будет дальше, решив, что будет молчать до того момента, как окажется в камере. А если потребуется, то поделит это время на более мелкие шаги. Возможно, что и на минуты.

Отец Хосе приказал позвать стражу, после чего стражники окружили Ролана, и вся процессия прошла по запутанным коридорам монастыря, и спустилась в подземелье.

Было темно и холодно, только факелы освещали им путь. Вдали раздавались душераздирающие крики какого-то мужчины. Ролан говорил себе, что это сделано специально, чтобы нагнать страху, но страх как черный спрут все больше и больше охватывал его. Завладевал его сознанием. Чем ближе был свет из двери, чем громче крики жертвы, тем сильнее он был вынужден прикусить и так саднящую разбитую губу.

Человек был растянут на дыбе, руки вывернуты из суставов. Палач натягивал веревки. Вот дыба дернулась, дернулся пытаемый, и жуткий нечеловеческий вопль вырвался из его груди. Ролан закрыл глаза. Он был уверен, что не выдержит. Но только одна мысль заставляла его стоять на ногах, а не броситься в раскаянии к ногам настоятеля: мысль о том, что если бы ни он, то на месте его сейчас бы стояла Диана. А потом она оказалась бы на месте этого человека. Как окажется он сам. Но паника сначала медленно, потом быстрее стала завладевать им, и он уже не мог ей сопротивляться, даже призвав на помощь все свое самообладание. Он не мог отвести глаз от палача, который в это время взял кнут, и оставил на спине мужчины кровавый след. Потом ее один, и еще, пока крики не прекратились. Жертва потеряла сознание, и два врача поспешили вернуть его к жизни.

Ролан сжал кулаки. Он будет молчать час. Всего один час. Это совсем не много. Только час.

— Нравится? – спросил отец Хосе, но не получил ответа. Он помолчал, сочувственно глядя на красивого молодого человека, после чего снова обратился к нему, — ну что ж. Вот отец Игнасио. Он расскажет вам о предназначении разных приспособлений, которыми прекрасно владеют наши палачи. После чего, думается мне, вам стоит испытать на себе дыбу. Самое простое, но действенное средство. Сегодня я сам прослежу за этим. А с завтрашнего дня, если вы не будете благоразумны, я передам вас в руки трибунала, который хорошо справляется со своей работой. И когда вы вздумаете исповедаться, сразу же пригласите меня. Я с удовольствием вас выслушаю.

Ролан молчал, глядя в пол.

Тогда он был передан отцу Игнасио – человеку пожилому, маленькому и строгому. Тот приказал связать Ролану руки за спиной, предварительно сняв с него рубаху.

— Для дыбы сгодится, — махнул рукой инквизитор, и пояснил Ролану, — чтобы два раза не связывать.

Впервыеза всю жизнь Ролан испугался по-настоящему. До этого он не знал, что такое липкий животный страх. Сейчас же этот самый страх завладел им, притупляя сознание. Отец Игнасио повел его вдоль разных приспособлений. Здесь было колесо для пытки водой, железная дева, сапоги, щипцы, что-то еще, чего Ролан не запомнил, т.к. глаза постепенно застилал туман. Тут привели еще одного человека, и Ролану была продемонстрирована пытка водой. Потом испанский сапог. Потом Ролан впервые в жизни потерял сознание. И впервые в жизни к своему величайшему стыду потерял сознание от страха.