Книга Красавица, страница 42 – Валерия Аристова

— Ну вооот, — услышал он, приходя в себя.

Он лежал на скамье, а над ним склонился отец Хосе. Лицо его расплывалось, но постепенно удалось сосредоточить зрение, и мир вместе с отцом Хосе перестал шататься.

— Ну вооот, — повторил отец Хосе, — а ведь казался таким наглым мальчишкой. И так позорно бухнуться в обморок. Даже ваша хваленая красавица, будучи тут на экскурсии, вела себя более достойно!

Значит, Диана была здесь. Он закрыл глаза. Надеюсь, что они не успели ничего с ней сделать, — подумал он. Она нормально двигалась, поэтому он был практически уверен, что не успели. Попугали только. Но ведь еще день-два, и она бы повисла на дыбе. Как этот мужчина, от спины которого остался кровоточащий кусок мяса, а руки даже после того, как медики вправили кости, болтались как тряпки. Сухожилья были порваны.

Отец Хосе долго смотрел на Ролана. Так долго, что время, казалось, растянулось.

— На сегодня достаточно, — вдруг сказал он отцу Игнасио, а потом обернулся к Ролану, — вам, молодой человек, есть о чем подумать. У вас есть ночь, чтобы принять правильное решение. Думайте.

И он ушел. Ролан от облегчения и радости закрыл глаза. Да, и отцу Хосе тоже есть о чем подумать. Например, о том, кто же перед ним. Простой проходимец или человек, более значимый? Испанец или, может быть, англичанин? Или француз? Чем вызван обет молчания? И не говорила ли правду Диана де Ла Бланка, выдавая себя за принцессу?

Оказавшись в камере, он надорвал записку Дианы, решив, что так ему будет проще считать дни. Всю ночь он не спал, каждый миг ожидая, что войдут его палачи, и проклиная себя за то, что поддался страху. Теперь было невозможно изгнать этот страх из сердца, а картины из подземелья преследовали его и не давали заснуть. Пометавшисьпо камере, он заставил себя сесть, решив, что нужно вести себя достойно. У него был выбор, приказать позвать французского посла, и тем выдать положение Дианы, или молчать. Свой путь он выбрал сам. И теперь обязан идти по выбранному пути, а не скакать по камере. День отсрочки – уже неплохо. Возможно, отцу Хосе потребуется больше времени, чтобы решить его вопрос.

Но страх никуда не девался, расползаясь по телу, вливая слабость в конечности, а трусливые мысли в мозг. Вызови посла, твердил страх, скорее! Вызови посла, и ты спасен!

Он все же заснул на рассвете, устав от собственных мыслей, страха, волнений о судьбе Дианы. Удалось ли ей уйти далеко? Удалось ли обмануть доминиканцев? Они повсюду, и они ждут ее ошибки. Сможет ли неуклюжий Морис провести ее по самой грани опасности?

...

За ним пришли ближе к обеду. Грубо подняли с койки, вытолкали в коридор и привели в камеру. Туда, где ждал его отец Игнасио.

В подземелье было несколько человек. Один сидел за конторкой, готовясь записывать все происходящее. Палач сидел на полу, играя веревкой. Отец Игнасио прохаживался между дыбой и колесом.

— Надеюсь, вы хорошо подумали, молодой человек? – отец Игнасио остановился перед ним и заложил руки за спину.

Ролан медленно кивнул. Липкий животный страх холодил ему спину. Подумав, что его снова пугают, он уцепился за эту мысль и постарался не показывать своего состояния. Но инквивзитор усмехнулся.

— Вы храбритесь, но боитесь. И правильно. Отца Хосе сегодня не будет, все, что возможно, для вас он уже сделал. С этой минуты мы начинаем наш протокол. Брат Хуан будет вести его со всей тщательностью.