Книга Красавица, страница 202 – Валерия Аристова

— Ты не знала, — сказала она,— но теперь-то ты знаешь. Ничего еще не потеряно.

Диана подняла заплаканное лицо:

— Я признаю себя полной дурой. Ты была права, говоря, что он любит меня. Это правда. Он любил меня, но теперь вряд ли что-то осталось от этой любви. Теперь он меня презирает.

— Почему? — удивилась Луиза, — что за фантазии, Диана?

— Я столько наговорила ему... я... я чуть не убила его! И мне нет прощения!

Луиза села рядом с ней, обняв подругу за плечи.

— Прощение всегда можно заслужить. А потеряв любовь ты рискуешь никогда ее не вернуть. Ты любишь его... — она закрыла глаза, — и только ты знаешь, что нужно делать...

Спустя два месяца ранним утром, Диана ступила на землю острова Мартиника, и тут же получила приглашение губернатора, которого известили о прибытии знатной гостьи.

Идя по белым камням улицы города Сен-Пьер и смотря, как цепляются белые облака за вершину Мон-Пеле, Диана испытывала невероятное наслаждение и счастье. Она надела белое платье, приготовленное еще в Париже специально для этого случая, и теперь казалась себе частью этого острова, где все было белое — дома, камни, песок, облака. Она вдыхала полной грудью утреннюю прохладу, подставляя лицо легкому ветерку, и ощущала себя дома. Возможно ей стоит купить дом здесь, и остаться на острове с изрезанными берегами, коралловыми рифами и возвышающимся на горе фортом, если Ролан де Сен-Клер не пожелает иметь с ней дела.

Губернатора Диана знала достаточно хорошо. Много лет назад она несколько раз бывала на Мартинике с отцом, и губернатор, месье де Трейи, принимал их в своем доме. У него были три дочери приблизительно ее возраста, и Диана хорошо помнила их игры в саду губернаторского дома.

Она представилась как Диана дАжени. Месье де Трейи не стал вдаваться в подробности ее жизни в метрополии. Он сообщил, что рад видеть ее, и в память об ее отце готов оказать ей всевозможные услуги. Она может остаться в его доме на любое время, которое понадобится ей для уточнения своих планов, и, если пожелает, даже навсегда.

От такого гостеприимства Диана чуть не расплакалась. Все же приятно быть дома. Дома и люди такие, какими ты привык представлять людей. Не двуличные, язвительные истуканы увешанные алмазами и брюссельскими кружевами, но пустые внутри, а обычные живые люди. Возможно они не очень красивы и элегантны, зато искренни и всегда готовы прийти на помощь.

Обняв старого губернатора, Диана поспешила поздороваться с его дочерьми, Анной, Матильдой и Абигель. Девушки пригласили ее на утренний чай, который они пили на широкой веранде с видом на море, где на рейде качались корабли разных размеров и мастей. Девушкам безумно хотелось узнать что-нибудь о Париже, а Диане — о кораблях, которые она разглядывала с большим любопытством.

— Вы знаете, что сегодня у нас будет сам адмирал де Сен-Клер? — спросила Анна де Трейи и Диана вздрогнула, услышав это имя, — вон его “Принцесса”, белая.

Диана посмотрела туда, куда указывала Анна, воспользовавшись возможностью отвернуться от нее, чтобы скрыть вспыхнувший на щеках румянец. “Принцесса” покачивалась на волнах на рейде среди других кораблей, сверкая на солнце позолоченными портиками.

— Он уже третий день приходит к нам на обед, и сегодня тоже приглашен, — добавила Матильда.