Книга Другие правила, страница 94 – Валерия Аристова

Он усмехнулся:

— Это вряд ли.

— Ты обещаешь, что не будешь... спать с ней? Ты обещаешь? Катрин будет счастлива, — Валери заглянула ему в глаза.

Хуан помолчал. Сердце больно билось о грудную клетку. Одна только мысль, что он все-таки небезразличен Валери, разрушила стену, выстроенную им за много дней, проведенных в одиночестве, и все эмоции вырвались наружу. Сдержать их стоило ему огромных усилий.

— Если тебе это неприятно, то я могу обещать, — сказал он, смотря ей в глаза.

Валери пожала плечами:

— Это не мое дело, — сказала она и тут же прикусила язык. Но было поздно.

Он отвернулся.

— Тогда и я не обязан отчитываться о моих делах.

Зачем она снова обидела его, она не знала. Просто сорвалось с языка.

— Я не хотела обидеть тебя, — сказала она быстро, — Мне не все равно. Просто это не мое дело.

— Валери, — Хуан взял ее за плечи и крепко сжал, — я сделал все, что ты хотела. Поэтому, прошу тебя, оставь меня в покое. Вряд ли ты бы оставила дона Родриго, если бы я сказал, что мне не все равно, верно?

— Но ты же не любишь Сюзанну! — воскликнула она, а потом испугалась, а вдруг она не права, вдруг что-то изменилось?

— Пока еще нет. Но, возможно, я постараюсь ее полюбить, — сказал он, — потому что у меня все равно нет ни одного шанса из тысячи.

Он ушел, а Валери осталась стоять понимая, что только что всеиспортила окончательно. Что этот разговор ни к чему не привел, что она снова обидела его, и что ее предыдущие слова он никогда ей не простит.

...

Сюзанна ждала его в гостиной. За окном все еще шел дождь, и парк стоял под дождем совсем промокший. Ближайшие два дня и речи не могло быть о том, чтобы вернуться в родительский дом.

Скрипнула дверь и появился дон Хуан, как всегда спокойный и элегантный. Она задохнулась, от радости, только увидев его. Сегодня она была ближе к своей мечте, чем когда либо. Сегодня она наконец-то победит заносчивую кузину Катрин де Шатори.

Дон Хуан был совершенно выбит из колеи после разговора с Валери. За одну минуту он обрел надежду и снова потерял ее. Ему хотелось забиться куда-нибудь в уголок и спрятаться ото всех, но вместо этого ему пришлось сдержать слово и пойти на разговор с Сюзанной де Лесси. Которой ему было совершенно нечего сказать.

Позже он никак не мог вспомнить, как же так получилось, что вечером он очнулся в ее постели. Он совершенно не собирался делать ничего подобного. Но память опять же заботливо стерла почти все то, что предшествовало пробуждению. Все это время он думал только о разговоре с Валери. Прокручивал каждое слово, каждый ее жест, надеясь выискать в них что-то, в чем можно было бы найти утешение. Но ничего не было. Валери оставалась далека от него и совершенно холодна.

Зато Сюзанна была близка и горяча. Наверно он повелся на ее тепло, ища утешения и успокоения в ее любви. Красивая и податливая, она радостно принимала его, шепча слова страсти, и ему было нечего ответить ей. Никакого успокоения и утешения во всем этом не было. Временное забытье, и только. А потом он лежал рядом с ней, уткнувшись в подушку и думал, что неплохо бы жениться на этой девушке, которая любила его, его самого, и готова была бы исцелить его израненное сердце, если это вообще возможно.

Вечером он как всегда повез Валери в Охотничий домик. По дождю и бездорожью. Смотреть на нее ему стало еще больнее, и, возвращаясь обратно, он понял, что не имеет права жениться на Сюзанне. Просто потому, что сделает несчастной совершенно невиновную ни в чем девушку.