Книга Другие правила, страница 52 – Валерия Аристова

— Катрин! — в ужасе закричал он, — Катрин!

Она тут же сбежала по лестнице и принесла факел. Огонь развеял морок, и теперь уже Рене не мог точно сказать, видел он эту женщину или нет. Напряжение последних дней и воображение сыграли с ним злую шутку.

— Вы кричите, будто увидели привидение, — усмехнулась Катрин.

Рядом с ней, совсем живой и теплой, в свете факела Рене обрел свой обычный вид. Страх исчез.

— К сожалению я не верю в привидения, — ответил он, — но вы унесли факел и я не мог найти лестницу.

— Дело только в этом? — Катрин подняла факел повыше и пошла наверх, — я не предлагаю вам вернуться на бал, т. к. мы вымокнем, пока доберемся туда, — давайте я покажу вам верхние этажи. Жаль, конечно, что в такой ливень не выйти на крышу башни.

Боясь снова остаться без света, Рене следовал за Катрин по пятам.

Они поднялись на второй этаж и вошли в большую комнату. Обстановка этой комнаты была в полном беспорядке. Под ногами валялось все, что оказалось ненужным хозяевам в течении многих веков. Подсвечники, ткани, балдахин, сундуки и стулья, все перемешалось в невероятном хаосе. Старинное зеркало у противоположной стены отразило их бледные лица. Рене отпрянул:

— В башне же есть и третий этаж? — спросил он.

— Да.

— Так пойдемте?

Катрин пожала плечами и пошла вперед.

Третий этаж был разделен на три небольшие комнаты. Когда-то давно они были женской половиной, где жили обитательницы замка. Одна комната — комната госпожи, вторая — детская, и третья — комнатка для слуг.

Катрин выбрала комнату госпожи и распахнула дверь.

Интерьер этой комнаты сохранился более менее прилично. Сундук у стены, продавленная кровать под тяжелым балдахином и с жаровней, прялка у окна. Несколько скамей, распятье.

— Мы никогда не бываем здесь, — сказала Катрин, — поэтому комната похожа на ту, где жила Камилла.

— Только мебель, наверное, уже готова рассыпаться в труху, — Рене взял у Катрин факел и закрепил его на стене, — давайте переждем дождь здесь. Вполне уютное место.

Она пожала плечами и осторожно села на скамью, смахнув пыль. За окнами бушевала стихия. И не было конца и края этой грозе.

Дантуален сел рядом и обнял Катрин за плечи. В груди его жили ненависть, нежность и страх. Взрывоопасная смесь. И она требовала выхода наружу.

Он повернул к себе ее лицо. Катрин улыбалась, а отсвет от факела делал ее еще более невинной, чем она была на самом деле. Дантуален почувствовал себя искусителем. Приятное чувство. Представив, как будет рыдать Валери, как больно будет ей от его поступка, он нежно поцеловал Катрин в мягкие губы. Она не отказала. Она сидела замерев, и слушала, как стучит по окнам дождь. И чувствовала, как настойчивая рука Рене гладит ее по спине. Это было очень приятно, и Катрин закрыла глаза.

— Завтра нам придется расстаться, — проговорил Рене, касаясь губами ее губ, — для меня это невыносимо, Катрин.

Где-то в животе тянуло от боли. Она посмотрела на него.

— И для меня. Но вы же обещали, что вернетесь. Я буду вас ждать.

— Конечно вернусь, — он провел рукой по ее щеке, — как можно скорее. Я хочу залог, Катрин. Залог вашей верности.

— Залог? — не поняла она.

— Залог того, что вы — моя.

— Что вы имеете в виду?

— Зачем ждать свадьбы? Мы любим друг друга.

— Вам недостаточно моего слова? — удивилась она и немного отодвинулась.