Книга Другие правила, страница 245 – Валерия Аристова

— Отличный удар, Валери.

Она промолчала, отстраняясь от него.

Он сел, сжимая голову руками.

— Когда мне постоянно рассказывали о твоих подвигах, Прекраснейшася, о твоих достижениях, о твоих любовниках, я обязан был хранить тебе верность! — сказал он зло, доставая платок и прикладывая к царапине.

— Но я не изменяла тебе. А все слухи и домыслы — это полная ерунда.

— Для меня не ерунда!— он вдруг по-настоящему разозлился, — это позор моей семьи, это ад для меня самого! Твое поведение ложится пятном на всех моих родственников, и только я виноват в том, что женился на недостойной женщине, которая никогда не думает о других, а следует только за своими сиюминутными желаниями!

— Зачем же ты женился? — закричала она, — если я настолько недостойна тебя? Я была абсолютно честна с тобой! Я тебя не обманывала, ты знал обо мне все! Зачем же ты женился, если не готов был меня принять?

— Я готов был тебя принять! — он схватил ее за плечи и затряс так, что голова ее болталась, как у болванчика, — я только и мечтал, что о тебе! Ты превратила мою жизнь в ад, я не знаю, как выбраться из этого ада!

Валери с силой оттолкнула его, замахнулась, чтобы ударить, но он поймал ее руку и сжал запястье. Потом будут синяки, поняла она, но не стала вырываться, ожидая, когда он ослабит хватку.

— Я и до этого превращала твою жизнь в ад. Вряд ли можно было надеяться, что что-то изменится после свадьбы!

— Мне казалось, что невозможно быть такой жестокой, что невозможно так издеваться над тем, кто любит тебя! Поэтому, когда я увидел твое истинное лицо, я попытался сбежать. Но и это не принесло облегчения, стало только хуже! Я вернулся в надежде все исправить, но стало намного хуже, хотя казалось, что такое невозможно!

— И поэтому ты мечешься от любовнице к любовнице, в поисках спасения? — Валери звонко рассмеялась и вырвала руку, — так вот знай, я тебя ненавижу! Возможно это звучит слишком громко, но так оно и есть. Ты отомстил, месть удалась, а теперь исчезни из моей жизни!

Она перевернула кольцо на пальце камнем вниз, размахнулась, и на этот раз ей удалось ударить его. Удар пришелся по губам, и из губы тут же выступила кровь. Хуан смотрел на нее, будто только проснулся, и глаза его вдруг начали загораться страшным огнем. Валери поняла, что наконец-то разбудила его зверя. Она попыталась отстраниться, и ей это даже почти что удалось, но в последний момент он схватил ее за руки и притянул к себе.

— Я тоже тебя ненавижу, — прошептал он, — ты даже не представляешь, как сильно.

Валери зажмурилась, решив, что это последняя минута ее жизни. Сейчас он задушит ее, а может быть, просто свернет шею. Или ударит головой о каминную решетку. Или как-то еще. Она вся сжалась, но не могла дажекричать, и холодный ужас сжимал ее горло. Глаза его пылали, кровь текла по перекошенному лицу, красивому, как у злого демона.

На секунду он выпустил ее, Валери попыталась отползти, но тут он навалился на нее всем телом, сжал в объятьях, и принялся целовать с безумной страстью, с ненавистью, с желанием причинить ей боль. Она чувствовала вкус крови, и ужас, который она испытывала, вдруг тоже перешел в дикую страсть. Попытавшись отстраниться, вырваться, Валери одновременно ответила на его поцелуй, и мир закачался. Из его глаз текли слезы, и она тоже плакала, не зная, любит она его, ненавидит или боится, понимая только одно, что никогда еще не желала мужчину настолько, насколько желала его в этот момент. Она позволила порвать на себе платье, хваталась за Хуана, как за спасательный круг, срывала с него одежду, а потом испытала невероятнейшее блаженство. Ей хотелось сказать ему, что наконец-то она знает, почему вышла за него замуж, и почему никогда не раскается в этом поступке. Но эмоциональный срыв был настолько силен, что они оба сразу же заснули в объятьях друг друга прямо на ковре перед камином, в разорванной в клочья одежде, и лица их были перепачканы кровью, смешанной со слезами.