Книга Другие правила, страница 208 – Валерия Аристова

— Когда приедете к вашей жене,дон Хуан, не забывайте, что роли ваши изменились. Теперь вы ее муж, вы приказываете, а она — ваша жена, она обязана подчиняться. Это очень простое правило, но, думается мне, вы поспешите нарушить его. Помните об этом, и не сгибайтесь, даже если это будет очень сложно.

Она протянула ему руку, которую он поднес к губам, и крепко сжал в своей руке.

— Я не останусь с ней, мама.

Донья Мария снова усмехнулась, на этот раз весело. Она встала, прошла до комода и вынула из него коробочку, подобную той, в которых хранят драгоценности. Нажав собачку, донья Мария раскрыла крышку и ярким светом засияли бриллианты на черном бархате.

— Вот, передай своей жене от меня. Свадебный подарок. Это ожерелье я получила от своей свекрови в день свадьбы. Я отдаю его донье Валерии.

Он молча взял коробочку с ожерельем. Поклонился в знак признательности. Донья Мария усмехнулась и сделала ему знак удалиться. Дону Хуану не понравилась эта ее усмешка. Казалось, что она смеялась над ним, и что она ему не поверила.

Теперь с той же усмешкой на него смотрел его брат:

— Ты точно не сломаешься? — спросил он.

Хуан дернул плечом:

— Я просто подпишу бумаги и уеду. Король обещал мне место. Поэтому я поеду туда, куда Его Величеству будет угодно послать меня. И, поверь мне, это будет очень далеко от Франции, — голос Хуана был совершенно беспечен, а мысли настолько далеки от заморских колоний, насколько только возможно.

— Ну хорошо, — дон Антонио проводил его до коня и стоял, смотря, как он садится в седло, — только не забывай, зачем ты туда едешь.

Конечно же, он забыл. Сразу же. Дон Хуан дал шпоры коню и выехал со двора. Он ехал по улицам утреннего Мадрида, и солнце улыбалось ему, и он сам готов был смеяться и расцеловать весь мир. Та нить, которая натягивалась и сдавливала ему горло, когда он ехал в Мадрид, теперь наоборот, сжималась, и тянула его вперед, от чего казалось, конь его летел, как на крыльях.

Замок Безье встречал его хмурым небом и моросящим дождем. Высокие башни замка возвышались на холме и были видны издалека. Хуан дал шпоры коню, и мчался сломя голову по узкой тропинке в сторону замка. Несмотря на дождь настроение его было превосходным, даже можно сказать, истерически превосходным. В одном из окон замка сейчас ждет его Валери. Она так близко, что, преодолев последнее лье, он сможет даже коснуться ее руки, сможет разговаривать с ней. И, несмотря на то, что разговор их будет сугубо деловым, он все равно имеет право наслаждаться ее близостью.

Влетев в парк дон Хуан спешился и пошел, ведя коня в поводу. Парк был разбит на склоне холма, на котором и стоял замок, и вниз, к реке, вели несколько белокаменных лестниц. Остановившись около одной из них, он стал смотреть вниз, понимая, что должен немного успокоиться перед тем, как предстать перед Жоржем де Безье. Река петляла, пересекая широкий луг, и скрывалась где-то в расщелине скалы. А вдоль реки на черном коне медленно ехала черная всадница.

Дон Хуан замер. Все чувства, которые на время были стерты радостью от того, что он снова сможет увидеть ее, вдруг всколыхнулись и сердце бешено забилось в груди.

Он не столько любил ее, сколько ненавидел. Он не мог бы сказать, чего в этой взрывоопасной смеси было больше, ненависти или любви. Но руки его затряслись и похолодели, а на спине выступил холодный пот. Все ее прегрешения тут же пролетели перед его глазами. Развод наказал бы ее, выкинув из общества навсегда, а этот полуразвод, непонятно что, давал им обоим слишком много свободы. Он зря согласился на раздельное проживание, но сейчас уже невозможно было этого изменить.