Книга Другие правила, страница 211 – Валерия Аристова

— Я тоже на нее обижен и не очень-то желаю видеть ее, — сказал он, — но я проделал такой путь не для того, чтобы играть в прятки. Попроси мадам выйти ко мне завтра утром. Я клянусь, что не отниму у нее много времени!

Он развернулся и ушел обратно в ночь не попрощавшись. И только пройдя до самого дальнего крыла по дорожке парка он понял, что его всего трясет, как в ознобе, и что руки его холодны, как лед. Сам не зная зачем, он вернулся к центральному входу и стал бродить по аллеям, потом сел на одну из скамей и так и сидел, уронив голову на руки, не зная, чего ждет, и не зная, что делать дальше.

Возможно, он сам не отдавал себя отчета в том, что ехал сюда не длятого, чтобы расстаться с ней навсегда. И если умом он хорошо понимал, что Валери никогда его не простит, то в тайне надеялся, что она тоже ждет встречи с ним. Теперь же, когда стало очевидно, что в замке его совсем не ждали, он погрузился в привычное состояние тоски, к которой примешивалась поднявшая голову ненависть.

Если она не хочет его, он не будет настаивать. В конце концов, кроме Валери есть и другие женщины. Когда он уезжал, мать сказала ему, что Валери — его жена, и обязана выполнять его приказы. Он не так много требовал от нее — всего одну встречу до окончательного разрыва. Всего одну.

Он откинул голову, сжимая губы. Он никогда больше не увидит ее и не будет искать встреч с ней. Но она обязана прийти, чтобы он мог своими глазами убедиться, что она действительно хочет забыть его. Навсегда.

Внизу, в темноте, очень далеко, серебрилась в свете луны река. Дон Хуан встал, смотря на реку, и медленно пошел обратно в замок. Все равно ему было не найти свою комнату самостоятельно. Он поднялся в холл, потом нашел комнату дворецкого, которому передал записку для Валери, и которого просил проводить его. Оказавшись наконец в своей комнате, он бросился на кровать и всю оставшуюся ночь повел между сном и явью, гадая, придет она или нет, пытаясь понять, что было у нее с Жоржем де Безье, и почему тот так рьяно защищает ее.

За эту ночь он буквально возненавидел Валери. Если до этого ненависть к ней мешалась в его сознании с любовью, то этой ночью он ненавидел ее по-настоящему. Он клялся себе, что если она не желает иметь с ним ничего общего, то и он тоже не желает иметь ничего общего с ней. Ее поведение в Париже явно показало его правоту. Но она его жена и обязана его слушаться! Завтра они подпишут бумаги, но сделают это глядя друг другу в глаза, а не передавая их через нотариуса или Жоржа. Он готов опустить ее, уехать и навсегда забыть ее имя. Но он больше не позволит ей игнорировать свои приказы.

Дон Хуан Медино донье Валерии Медино

Мадам, я не желаю обсуждать наши дела через третьих лиц, поэтому настоятельно прошу вас о встрече. Было бы очень хорошо прийти ко всеобщему соглашению, чтобы не иметь в дальнейшем претензий друг к другу.

Хуан.

Утром Жорж пригласил его к себе в кабинет. Бумаги лежали у него на столе, но дон Хуан не собирался прикасаться к ним, пока мадам Валери не соизволит спуститься. Утром он передал через лакея другую записку, сообщая Валери, что будет ждать ее в саду для разговора наедине, а потом они поднимутся в кабинет графа де Безье. Валери не пришла. Он зря прождал ее несколько часов, и явился к Жоржу в невероятном раздражении и полном расстройстве чувств. Правда лицо его было совершенно спокойно, как будто он пришел на дружескую встречу, а не для подписания бумаг о разводе.