Книга Другие правила, страница 212 – Валерия Аристова

Жоржа обманул этот его безмятежный вид.

— Я просил вас не видеться с Валери, — сказал он после поклона, — вы же настаиваете на встрече, дон Хуан. Валери однозначно дала вам понять, что не желает вас видеть. Я не понимаю, почему вы так настаиваете на встрече с ней даже против ее воли.

Дон Хуан молчал, внутренне собираясь и изо всех сил сдерживая желание обнажить шпагу.

— Если мадам не соизволит явиться в сад, я не подпишу бумаги о раздельном проживании, — сказал он наконец очень тихо, — и тогда нам придется пройти через долгую процедуру развода. Если же она спустится в сад для разговора, я обещаю признать ее дочь, и пойти на любые уступки, на все, что она пожелает. Я ясно выразился?

Он поднял на Жоржа глаза и взгляды их встретились.

— Вы не понимаете, дон Хуан? — Жорж разозлился, — мы столько времени и сил потратили, чтобы вывести Валери из апатии, что ни я, ни Сафи не позволим вам встречаться с ней.

Дон Хуан пожал плечами.

— Значит, мы будем готовиться к разводу. Это займет гораздо больше времени. Мадам де Медин придется ехать в Мадрид, а ребенок ее останется бастардом. Выбирайте, господин граф. Мне кажется, что Валери гораздо проще спуститься в парк.

Жорж был взбешен.

— Чего вы хотите, дон Хуан? Вы и так причинили ей достаточно зла! Неужели вам хочется усугубить ситуацию? Валери показан покой, а не выяснения отношений! Я не позволю вам встречаться с ней! Вы и так поступили с ней как последний подонок!

Дон Хуан сжал кулаки. В этот момент он ненавидел не только Валери, но и Жоржа, и боялся окончательно потерять остатки самообладания. Он должен был тут же кинуть ему перчатку, но в последний момент сдержался, все еще надеясь на мирное решение конфликта, тем более понимая,что в словах его была доля правды.

— Вы не имеете права говорить со мной в таком тоне! — воскликнул он вместо этого, — вы не имеете права указывать ни мне, ни этой женщине, что делать!

— Ошибаетесь, имею. Я ее опекун.

Дон Хуан некоторое время смотрел на него молча. Потом скрестил руки на груди, немного приходя в себя.

— Не имеете, — сказал он уже спокойнее, — вы были им. Но теперь эта женщина — моя жена. И только я могу решать, что ей делать. Не вы.

И он вышел из комнаты еще до того, как Жорж успел осмыслить сказанное.

….

Покинув Жоржа в крайнем раздражении, дон Хуан вышел в сад. Он поклялся себе очередной раз, что уедет как можно скорее, и что он будет договориться напрямую с Валери, а не при посредничестве Жоржа де Безье, который непонятно с чего возомнил, что имеет право приказывать ему. И что именно поэтому он так настаивал на свидании. Объяснить ей, что от нее требуется, попрощаться и забыть навсегда ее имя. Пусть живет так, как хочет, он больше не желает иметь с ней, ее родней и так называемыми опекунами ничего общего.

Пройдя по аллее вдоль реки и с трудом восстановив дыхание, дон Хуан вернулся ближе к дому.

Валери он увидел практически сразу. Она медленно шла по аллее, а ветер развевал ее светлый шарф и легкое изумрудно-зеленое платье, бросал вперед ленты модной соломенной шляпки. И при виде нее как будто удар молнии пронзил его грудь. Он остановился, еще раз повторив, как молитву, что он не поддастся на ее уловки. Что не хочет иметь с ней дела, раз она не хочет иметь дела с ним. Что любовь его к ней в конце концов пройдет. Что он спокойно обсудит с ней все нюансы их нового положения. Только о каком спокойствии можно говорить, когда сердце скачет, как бешеное, а ноги вросли в землю.