Книга Другие правила, страница 117 – Валерия Аристова

Несколько дней назад Катрин получила письмо от Жоржа де Безье, в котором тот без каких-либо сантиментов сообщал ей, что свадьба их состоится ровно через год, когда кончится срок ее траура по отцу. Он обещал за это время несколькораз навестить ее, чтобы они могли лучше узнать друг друга, и чтобы Катрин могла привыкнуть к мысли о своем скором замужестве. Так и написал: «привыкнуть». Никакой романтики в этом письме не было. Оно скорее походило на предписания, а не на любовное послание. Прочитав его, Катрин не испытала никакой радости, скорее наоборот, она была разочарована. Ведь там не было ни единого признания в любви. И даже никакого выражения симпатии или красивых слов типа «скучаю», «жду встречи с нетерпением». Нет. Письмо, которое просто предписывало ей делать то-то и то-то.

Жорж де Безье абсолютно такой же, как ее кузены, думала она. Ему наплевать на других, на их чувства и желания. Он решил жениться на Катрин, и ее отказ не играл для него никакой роли. Ему было все равно, какие чувства она испытывает к нему. Без согласования с ней он назначал дату их свадьбы, он не спрашивал разрешения навестить ее, он сообщал, что приедет. Когда дон Хуан перестал быть нужным Валери, та легко переступила через него и пошла дальше. Катрин была уверена, что когда она надоест Жоржу де Безье, он точно так же переступит через нее.

Она встала, накинула пеньюар и подошла к окну. Тут в дверь постучали, и служанка передала ей просьбу спуститься в библиотеку. Катрин кивнула и нехотя пошла переодеваться, совсем забыв спросить, кто ждет ее в библиотеке.

Она надела черное платье. Теперь черный цвет казался ей весьма уместным, и она не желала никакого другого. Потеряв отца, она хотела жизни, ярких красок и веселья. Потеряв дона Хуана, она не желала ярких красок. Мир ее померк. Ее настроение лучше всего передавал черный цвет.

Накинув на голову черную вуаль, она спустилась на первый этаж и толкнула тяжелую дубовую дверь, ведшую в библиотеку. Солнечные лучи пронизывали всю комнату, играя золотыми пылинками. Полки, полки, полки... Катрин столько времени провела в библиотеке, что она стала ей родной. Даже запах старых книг не раздражал ее, а казался приятным.

Человек, который ожидал ее, стоял и смотрел в окно. Сначала она увидела только силуэт, потом он повернулся, и Катрин зажала рот руками, чтобы не закричать. А еще через секунду бежала к нему, рыдая от радости.

— Дон Хуан, я не могу поверить! Какое счастье, что вы живы! — она сжала его руки, а слезы продолжали литься у нее из глаз, и она не могла их остановить.

Он заулыбался знакомой до боли улыбкой, которая всегда так нравилась Катрин.

— Очень приятно, что вы мне рады, — сказал он, сжимая ее руки, — вряд ли кто-то еще в замке мне обрадуется.

— Я так расстроилась, дон Хуан, когда думала, что вы погибли. Я...

— Вы даже надели траур по мне? — спросил он.

Она смутилась:

— Да. Простите...

— Ваше платье весьма уместно, — он опустил голову, — я не знаю, как сказать об этом Валери. Я не могу определить, что это было, дуэль, самоубийство или что-то еще.

— Что случилось? — нахмурилась Катрин.

Он помолчал. Потом поднял на нее глаза:

— Филипп погиб. Но я не могу определить, каким образом.

И он рассказал ей про странную дуэль, в которой ему пришлось поучаствовать, и про то, как он искал Филиппа в Луаре.