Книга Лабиринты фей, страница 5 – Валерия Аристова

Марсель кивнул, протягивая графу руку.

— Идет, господин граф. Но давайте уже приступим.

Белая пешка пошла на е5, черная встала напротив. Разыграли коней, потом в ход пошли слоны. Изабель наблюдала за партией, широко раскрыв глаза. Марсель на самом деле играл хорошо, несмотря на то, что периодически просил ее принести новый бокал бургундского. Казалось, вино ему было нипочем, ходы он делал верные и против совершенно трезвого соперника держался отлично. Изабель уже начала верить в его победу, когда под конец, уже в эндшпиле, Марсель вдруг зевнул слона. Грязно выругавшись, он сделал неверный ход, занервничал, оглянулся на Изабель. Та сидела подавшись вперед, и глаза ее сияли ярче поддельных бриллиантов. Граф де Муйен же сохранял полное спокойствие, на лице его не дрогнул ни один мускул. Он долго сидел, думая над ходом, потом пошел ферзем, ставяшах и одновременно угрожая ладье. Тут защита Марселя посыпалась, он проигрывал фигуру за фигурой, ругался и пил бокал за бокалом.

— Мат, господин де Сен-Рем, — наконец провозгласил граф де Муйен и обернулся к Изабель.

Та поднялась, смотря на него полными ужаса глазами. Губы ее дрогнули, она бросилась к брату, ища у него защиты, но тот смахнул со стола фигуры и молча развел руками, показывая, что он сделал все, что мог. Изабель замерла, бледная и испуганная настолько, что не могла даже кричать.

— Я возвращаю вам ваши расписки, дорогой шурин, — проговорил граф, поднимаясь и вынимая из кармана бумаги, — это все, что вы мне были должны, дарственная на дом и расписки от стряпчего о выплате мне долга. Мадемуазель, — он обернулся к полумертвой от ужаса Изабель, — я официально прошу у господина де Сен-Рем вашей руки.

Граф подошел к Изабель, заставив ту непроизвольно попятиться, и опустился на одно колено. В руках его сиял огромный алмаз, настоящий и горевший в свете свечей яркой звездой. Этот алмаз он надел на дрожащий пальчик Изабель, которая перевела глаза на брата.

— Марсель! — закричала она, бросаясь к нему, — нет, нет!

— Моя сестра согласна, дорогой шурин, — проговорил Марсель немного заплетающимся языком. Он поднялся, подошел к Изабель и положил руку ей на плечо, — господин граф, налейте же вина всем! Даже юной деве, что вскоре станет вашей графиней!

Изабель переводила глаза с одного мужчины на другого, и, когда граф протянул ей хрустальный бокал, задохнулась, в глазах ее потемнело, и она упала на руки жениха, потеряв сознание.

Париж остался позади. Изабель, которая никогда не удалялась более, чем на десять лье от его стен, обреченно смотрела как исчезают знакомые пейзажи.

Она сидела в карете рядом со своим мужем, и смотрела в окно, на пробегающие мимо поля и редкие хижины.

Последние дни Изабель помнила, как в тумане. Граф не пожалел денег на свадьбу, и платье ее из прекрасной розовой парчи, шитой по линии корсажа розетками с рубинами, было великолепно. Брат был на редкость трезв и бесконечно счастлив. Граф де Муйен подарил ему вороного коня с волнистой гривой, на котором Марсель красовался перед дамами и завистниками.

— Ты сделала отличную партию, сестрица, — сказал он, когда Изабель под руку с графом де Муйен выходила из церкви, чтобы сесть в карету, которая навсегда увезет ее в ее новый дом. В Бретань. В какую-то глушь, где она потеряется так же, как три предыдущие его жены.