Книга Лабиринты фей, страница 3 – Валерия Аристова

Изабель не слушала, что говорит ее подруга. В ушах эхом отзывались слова: все три его жены умерли одинаково. Родив дочь, они исчезали. И никто никогда больше их не видел! В груди разгоралась паника. Она ни за что не выйдет замуж за этого человека! Ни за что! И пусть брат делает, что хочет! Она не готова последовать за тремя несчастными женщинами в небытие, оставив своему мужу в наследство ненужную дочь!

…

— Марсель, пожалуйста! — Изабель бросилась к брату, как только он вошел в двери темного дома.

Сама она давно уже приехала и ждала брата, не веря, что он знает про графа де Муйен все то, что ей поведала Габриэль, и что он способен выдать ее замуж за современного Жиля де Ре.

— Что случилось, сестренка?

Он был нетрезв и с трудом держался на ногах. Где он был, когда решается ее судьба? Где он опять напился, и, наверняка, что-то проиграл?

— Марсель, — Изабель взяла его за руку и повела в глубь дома, где усадила в кресло.

— Что ты хочешь от меня? — спросил он, пытаясь сосредоточиться, — пусти меня спать. Я ужасно устал.

— Что ты проиграл, Марсель? Вчера ты проиграл совесть, завтра проиграешь меня, а сегодня?

— -А сегодня я выиграл перстень! — похвастался он, доставая из кармана перстень с сапфиром, — вот, надень!

Изабель смотрела надрагоценность, вертя ее в руке. Хороший большой сапфир, и огранен правильно. Она примерила его на палец, и он пришелся в пору. Можно носить, пока брат не потребует его обратно, чтобы заложить, как и все остальные ее драгоценности.

— Марсель, — устало сказала она, садясь рядом, — я прошу тебя отменить свою безумную идею про партию в шахматы. Я не хочу выходить замуж за Жиля де Ре!

— Жиля де Ре? — он нахмурился, — вроде бы его как-то иначе зовут.

— -Его зовут Франсуа де Муйен, но он и есть Жиль де Ре! Алхимик и любитель убивать жен.

Казалось, Марсель резко протрезвел.

— Убивать жен? Кто тебе это наплел?

Изабель в отчаянии попыталась говорить убедительно.

— Все три жены его пропали без вести! Их никто не видел!

— Но это не значит, что он рубит им головы в тайной комнате, — сказал он, — это было бы странно, Изабель. Всё это средневековые сказки для детей, будь современнее!

— Но...

— Если я выиграю, ты останешься со мной, сестричка, и заодно мы получим кучу денег, — он притянул ее к себе и обнял. Изабель почувствовала сильный запах алкоголя и сморщив носик, оттолкнула его.

— Прошу тебя, Марсель, отмени эту партию. А вдруг ты проиграешь?

— Я давно не проигрывал в шахматы, — сказал он, — со мной никто и садиться не желает. Так что не переживай, Изабель, я обязательно выиграю.

Ей было страшно. Зачем тогда граф де Муйен предложил эту партию? Не будет ли вечно пьяный и уверенный в себе Марсель легкой добычей другого, более достойного, игрока?

Она соскользнула на пол и упала перед ним на колени:

— Брат, пожалуйста, давай отдадим дом? Я очень боюсь его! — прошептала она.

Марсель затряс головой, показывая, что спорить с ним бесполезно.

— Зачем же ты слушаешь сплетни, сестрица? — он поднялся и, покачиваясь, пошел к лестнице, — успокойся и ляг спать. Завтра будет новый день, а потом ночь, и мы с графом сыграем в шахматы. Всего одну партию. Я клянусь тебе, что буду трезвым ради такого случая!

Трезвым он не был. Марсель еще с утра начал пить, и к вечеру он был совершенно пьян. Изабель смотрела на него огромными от страха глазами, но понимала, что умолять его бесполезно. Он весь день сидел за доской, с трудом ворочая мозгами. Изабель, чья жизнь зависела от его умения сосредоточиться, пыталась не давать ему пить, но в итоге получила пощечину и пожелание не лезть в мужские дела, а одеться попривлекательнее.