Книга Лабиринты фей, страница 21 – Валерия Аристова

— Франсуа, ты весь в крови...

Изабель охватывает паника, но Франсуа совершенно спокоен. Он устал. Глаза его смотрят на нее без всякого выражения, а лицо бледно и сосредоточенно.

— Ничего страшного, Изабель, — говорит он, ища на земле свой серый балахон, — это все ерунда. Главное, что ты теперь понесла. И что к Рождеству у нас будет сын.

…

— Она подтвердила, она беременна.

Франсуа стоял у зеркала и смотрел в зеленые глаза прекрасной Диоргиль.

Диоргиль усмехнулась. Губы ее скривились в улыбке, но глаза были пусты, будто зеленые омуты.

— Ты сделал все правильно, Франсуа, — сказала она, — я уверена, что и дальше ты будешь делать все правильно.

Франсуа положил ладонь на зеркало.

— К Рождеству у меня будет сын, — проговорил он, — и...

— -Я сама все решу, — Диоргиль коснулась рукой зеркала, там, где была его рука, заставив стекло зазвенеть серебром, — поверь мне, у нас все получится.

К Рождеству у нее будет сын... Изабель сидела на своем любимом балкончике и смотрела вдаль, на море. Вчера Франсуа отвез ее в замок, а сам куда-то исчез, занеся ее, еле живую от усталости, в комнату и положив на кровать. Он и сам выглядел не лучше. Весь в крови, которая проступала и через серый балахон, бледный и измученный, он поцеловал жену, снял с нее грязную сорочку, и накрыл одеялом. Изабель сомкнула глаза и тут же заснула без сновидений. Проснулась она ближе к вечеру, кое-как оделась и теперь сидела на балконе, не зная, как воспринимать все, что с нею произошло. Она не понимала, где сон, а где явь, что ей приснилось, а что — нет. Она нашла свою окровавленную сорочку, и понимала, что действительно куда-то ездила ночью с Франсуа, и была уверена, что зачала ребенка. Или про ребенка ей тоже привиделось?

Изабель поднялась и отправилась к Франсуа. Что она спросит у него? То, что отложилось в ее памяти было больше похоже на фантазию и сон, чем на то, что могло произойти на самом деле. Как отреагирует он на ее вопросы, если они окажутся ее фантазиями?

Франсуа в его комнатах не было. Изабель замерла, открыв дверь, и долго осматривалась, постепенно понимая, что все-таки то, что казалось ей сном, было явью.

Вся спальня графа де Муйен была в кровавых следах. Алые разводы были на кровати, на полу, на стенах, где он облокотился рукой. Изабель закусила губу, понимая, что потеряв столько крови, муж ее должен быть уже без сознания. Возможно, он умирает где-то, или... Она заметалась по комнатам, пытаясь понять, где его искать и можно ли сообщить о том, что она увидела, старой графине. В этот момент дверь распахнулась и в покои ворвался его слуга.

— Мадам, мадам! — закричал он, радуясь, что встретил ее, хотя лицо его было бело от ужаса, — только молчите, только ничего не говорите никому! Нужно спасти господина графа! Только вы можете ему помочь!

— Что нужно делать? — спросила Изабель.

Слуга быстро собирал какую-то одежду, связывая ее в большой узел.

— Я уже думал, что не найду вас..., — он смотрел на Изабель, будто оценивая ее, — идемте, мадам.

Изабель последовала за ним, совершенно ничего не понимая. Они выскочили из замка с черного хода, пошли по знакомой Изабель дороге, и вскоре очутились на тропе с колючимикустами, а после перебрались через бурный поток.

Франсуа лежал на другом берегу. Изабель разглядела его фигуру, распростертую на земле в сумраке опускающегося на лес вечера, и бросилась к нему, прыгая с камня на камень, будто делала это каждый день. Она не замечала препятствий, объятая ужасом, боясь, что Фраснуа мертв.