Книга Лабиринты фей, страница 20 – Валерия Аристова

Франсуа взял ее за руку и потянул мимо этого поля, где произрастали камни, куда-то вдаль, на холм, туда, где она видела силуэт какого-то похожего на огромный стол сооружения. Наконец, поднявшись за вершину холма, они остановились около этого стола. Огромный плоский камень лежал на трех других. Где-то Изабель уже видела его... видела! И тут, как луч света, в голове ее прорезалась мысль — на этом камне лежал Марсель! Она отпрянула, пытаясь вырвать руку из руки мужа, но он держал ее, как железными клещами.

— Иди, — сказал Франсуа, — ты должна провести ночь под камнем. Утром, с первым лучом солнца, я приду к тебе.

И он толкнул ее под камень, туда, где было сыро и страшно. Изабель еле устояла на ногах, но когда обернулась, Франсуа на поляне не было. Она бросилась было обратно, но неожиданно наткнулась на невидимую стену. Камень поймал ее, и сколько бы она ни пыталась выйти из-под него, невидимая стена откидывала ее обратно. Изабель бросалась на стену с одинаковым результатом, пока, перепуганная и запыхавшаяся, наконец не устала биться, как рыба в сетях, и не села прямо на холодную землю.

В этот момент звезды будто стали ниже. Она видела, как их свет проникает сквозь камень, согревая ее и убаюкивая, словно мать ребенка. Она легла, не боясь простудиться, и смотрела вверх, на небо. Она прекрасно осознавала, что камень не может позволить ей видеть небо, но видела его, словно никакого камня над ней и не было. Звезды выстраивались в хороводы, кружились, и вспыхивали, как будто кто-то рисовал ими на небесах странные фигуры. Изабель смотрела на них без страха и сожаления. Ей казалось, что она лежит на мягком ложе с пушистой периной, что вокруг яркий день, и что муж ее, Франсуа, ложится рядом с нею. Ей стало так хорошо, что она прижалась к Франсуа всем телом, чувствуя, как он тоже сжимает ее в объятьях. Волосы его щекочут ей щеку. Она целует его, раздвигая ноги, лаская его ладонью, и нет ничего приятнее, чем вот таквозбуждать его и чувствовать его возбуждение. Когда же они соединились, звезды вдруг вспыхнули, будто тысячи солнц, отгораживая их от всего мира своим ярким светом, Изабель застонала, охваченная блаженством, и видя внутренним взором, как внутрь нее извергается его золотое семя. Вот это семя становится больше, больше, и вырастает в небольшой росток, который закрепляется внутри нее. Изабель кладет руку на живот, и из груди ее вырывается смех абсолютного счастья. Она видит, что вокруг ясный день, и снаружи на зеленом лугу пасутся пестрые коровы. Это зрелище так завораживает ее, что Изабель забывает, что рядом лежит ее муж, заснувший тяжелым беспокойным сном, и что она только что зачала ребенка. Коровы подходят ближе, смотрят на нее. И тут Изабель понимает, что никакой преграды больше нет, что она лежит под камнем на холодной земле, и рядом лежит совершенно обнаженный Франсуа, на груди которого вырезаны странные знаки. Она проводит по его груди пальцем, ощущая, как запекшаяся кровь снова начинает течь.

Резко сев, Изабель осматривается. Вся ее рубашка пропиталась его кровью. Руки его тоже все в порезах, будто кто-то чертил на них странные письмена.

— Франсуа! — кричит она, с трудом расталкивая его и заставляя открыть глаза.

Он садится рядом с ней, осматривается, и тоже смотрит на свои руки.