Книга Лабиринты фей, страница 18 – Валерия Аристова

— Никогда не смотрите в серебряный ковш, маркиз, — проговорила она, трясущимися губами, — никогда даже не думайте об этом.

Он взял ее за плечи.

— Что вы увидели, что так испугало вас?

Она облизала губы. Ее испуганные глаза смотрели на него.

— Я не могу вам сказать. Но тут... тут творится нечто странное. Я не понимаю, что не так, как будто... как будто все не так!

— Где тут?

— Тут. Везде. Тут, в замке. В округе. Тут все не так!

…

— Мама, — Ортанс приложила руку к зеркалу и ждала, когда мать покажется ей с другой стороны.

Диоргиль вышла из-за поворота тоннеля.

— Мама, мне так плохо, — Ортанс положила и вторую руку на стекло, и ждала, когда мать приложит руки там же, где держала руки она.

Стекло нагрелось, но она не почувствовала ласки материнских рук. Прекрасная и юная Диоргиль смотрела на нее сквозь стекло такими же, как у нее самой, зелеными глазами.

— Что случилось?

— Я не люблю его.

— Ты и не должна. Ты должна делать вид, что любишь.

— Но он тоже не любит меня. Он смотрит и будто меня не видит. Он очень галантен. Но... но я не знаю, как уговорить его на обряд.

— До обряда еще столько времени, дочь моя, — Диоргиль провела пальцем там, где у Ортанс были глаза, и стекло завибрировало от ее прикосновения, — Мы даже не знаем, когда твоя мачеха родит. Да и беременна ли она. Может пройти год. Твой жених должен влюбиться в тебя.

— А если нет? Если не влюбится? Он совсем холоден ко мне... Сделай что-нибудь, чтобы Изабель поскорее понесла. Скажи отцу, чтобы отвез ее к камням. Я хочу как можно скорее это все закончить!

— -Хорошо, — голос Диоргиль стал тише, — ты не плачь, доченька, я уверена, что все получится!

— -Изабель, нам нужно серьезно поговорить.

Франсуа сидел у камина, закинув ногу на ногу. Халат, накинутый на голое тело, оставлял открытой его широкую, поросшую волосами грудь. Лицо его было напряжено, будто он хотел сказать ей нечто не самое приятное.

Изабель накинула пеньюар и подошла к нему. Распущенные по плечам темные волосы ее вспыхивали рыжим в отблесках огня.

— Я тебя слушаю.

Граф кинул на нее быстрый взгляд. Глаза его сверкнули огненными всполохами.

— Прошло уже более полугода, Изабель, а ты все еще не понесла.

Она пожала плечами. Сказать ей было нечего, она действительно так и не забеременела, хотя каждый месяц надеялась на чудо.

— Дай мне еще время, — сказала она, — я уверена, что скоро понесу.

Франсуа повернулся к ней, и смотрел долгим взглядом, в котором не было ничего хорошего.

— Изабель, у меня нет этого времени, — сказал он твердо, — мне нужен наследник до Рождества.

— Но...

— Нет. Никаких но, — он встал, запахнул халат и прошелся перед камином, — никаких вариантов нет, Изабель.

— И что же делать?

В один миг перед ее внутренним взором промелькнули все ужасы, которые в Париже рассказывали про него, и которые она забыла, как только вышла замуж. Отрубленные головы трех женщин, море крови, страх и ужас, которые она испытывала когда-то перед ним. Когда-то в прошлой жизни.

— Нам нужна помощь, — сказал он, беря ее за руку.

Изабель попятилась. Ей стало так страшно, что сердце ее сжалось и замерло, заставив ее покачнуться.

— Что... что ты сделаешь со мной? — прошептала она.

Франсуа нахмурился, изучая ее лицо синими глазами.

— Ничего страшного я с тобой не сделаю, — сказал он, — но нам придется попросить помощи.