Книга Лабиринты фей, страница 15 – Валерия Аристова

Изабель отступила, но маркиз потянул ее в комнату, где был разведен камин и вся обстановкарасполагала к запретной любви.

— Мой муж может прийти, — зашептала она, пытаясь вырваться из его рук.

— Он занят внизу с дочерьми, — проговорил маркиз.

— -Тут очень опасно, — Изабель наконец отступила, и обошла столик, чтобы поставить препятствие между ними.

— Тогда приходите через день к источнику. В полночь. Изабель... — он попятился к двери и тронул бархатный занавес, — поклянитесь, что придете. Мне нужно многое вам сказать!

— Я... я приду! Только уходите сейчас! Я обещаю, что приду!

Было очень страшно.

Изабель скользила по дорожке в сторону леса, а сердце ее билось, как сумасшедшее. Она и не предполагала, что ее так испугает ночь. Звезды и полная луна освещали ей дорогу, и она хорошо видела тропинку, ведущую к лесу. Нужно быстро пробежать через поляну, и тогда уже она скроется под сенью деревьев, и никто не увидит ее.

Муж ее сегодня к ней не пришел. Он сообщил, что устал и будет всю ночь спать в своей комнате. Радуясь, что он оставил ее в покое, молодая женщина весь вечер готовилась к свиданию. Сердце и разум спорили в ее душе, и, хотя разумом она понимала, что поступает недостойно и неправильно, сердце победило. Она так желала остаться наедине с месье Эстеном, как про себя она называла его, что никакие доводы рассудка не могли ее остановить. Она не любила Франсуа, как бы ни уважала его. При виде же молодого маркиза с ней творилось нечто невероятное. Ее кидало то в жар, то в холод, в глазах мутилось, а в горле пересыхало. С каждым днем ее томление возрастало стократно, и вид радостной Ортанс, когда она оказывалась рядом с маркизом, вызывал какую-то животную ярость.

Было очень страшно.

Вот и острые шипы кустов, которые своими пальцами хватали ее за темный плащ. Изабель то и дело останавливалась, чтобы отцепить плащ, исцарапала руки до крови, и прокляла все колючки на свете прежде, чем добралась до ручья.

Луна отражалась в неспокойных водах потока. Изабель остановилась, пытаясь глазами найти себе правильный путь по бревнам. Она ступила на одно бревно, раскинула руки, и пошла, аккуратно переставляя ноги. Бревно было скользкое, ее шатало, но Изабель стиснула зубы, и изо всех сил старалась не упасть. Она перескочила на камень, потом снова на бревно. Промочив ноги, но не свалившись в холодную воду, она выбралась на другую сторону ручья, и вот уже ступала по сбитым ступеням, цепляясь за растущие вокруг кусты. На последней ступени Изабель замерла.

У источника она была не одна. В беседке стояла женщина в белых одеждах. Высокая, стройная, с белыми распущенными волосами. Сначала Изабель решила, что это Ортанс, но вскоре поняла, что ошиблась. Женщина держала в руках серебряный ковш. Вот она зачерпнула им воды, и теперь стояла, сосредоточенно ловя водой лунный свет. Изабель тихо пробралась за раскидистыйкуст, продолжая наблюдать за незнакомкой. И только когда та повернула голову в профиль, она поняла, что это — старая графиня. Лунный свет сыграл с Изабель шутку, показав графиню такой, какой она была в рассвете лет. Изабель видела гордый профиль, ровную спину и четкие движения женщины средних лет, а не древней старухи. Но вот графиня поймала лучи луны, замерла, стала смотреть в ковшик, и лицо ее стало меняться, будто кто-то каждую секунду накидывал ей несколько лет. Вот спина ее согнулась, волосы повисли седыми прядями, руки затряслись, и она выронила ковшик, который с грустным звоном ударился о бортик бассейна. Старая графиня резко развернулась и медленно пошла по дорожке. Голова ее тряслась, а ноги, казалось, совсем не слушались.