Книга Зелье для упрямого дракона, страница 20 – Елизавета Крестьева

— В нашем случае — с первого глотка, — не осталась я в долгу. — Вельгорн, мы не за этим пришли.

— А лучше бы за этим… — он сделал шаг ко мне, но я предупреждающе подняла руку.

— Ты забыла, что уже не можешь мне приказывать? Ты хоть понимаешь, какая это пытка для меня — находиться с тобой рядом, чувствовать твой запах и твоё тепло и не иметь возможности прикоснуться… обнять… поцеловать…

Его голос становился всё тише и глубже, переходя в чарующий шёпот, моя грудь вздымалась всё чаще, температура вокруг стремительно повышалась, будто где-то поблизости поддавал жару раскаляемый добела горн. Моя рука упёрлась в его грудь, где мощными точками гоняло кровь драконье сердце и, насколько могла спокойно, ответила:

— Не очень понимаю, если честно, я ж не наркозависимая. Ничего, надеюсь, скоро всё разрешится. Вельгорн, ну пожалуйста, — я выдернула руку из его пламенной ладони. — А то придётся звонить Алёнке или Смайла запускать в комнату. Он тоже в тебя беззаветно влюблён, а ты его отвергаешь! Прямо-таки собачья копия тебя.

Смайл сидел за дверью и тихонько подскуливал от невозможности прижаться и обслюнявить любимого душку-дракончика. Инспектор еле-еле протиснулся в щель приоткрытой двери в кабинет, чтобы состругнуть прилипчивого пса, растеряв при этом изрядную толику драконьего очарования и изрядно повеселивменя.

— Ты сравниваешь дракона с собакой? — возмутился Вельгорн. — Меня с собакой???

— А в чём разница-то? — рассеянно хмыкнула я, беря в руки рамку с бабулиной фотографией со стола. — Разве что слюни у тебя ещё не бегут… Пока.

Бабушка смотрела умными внимательными глазами, улыбалась с грустинкой, понимающе.

— Эх, Элеонора Андреевна, — буркнула я, всё ещё досадуя на неё. — И во что ты меня втянула?.. И где подсказка? Где твой дневник?..

Руки сами собой — у меня очень умные руки! — аккуратно отогнули держатели на обратной стороне рамки, вытащили картонный задник, и на стол спланировала бумажка, которая, очевидно, находилась между фото и задником. Я подхватила её с колотящимся сердцем.

— Вельгорн! Смотри!.. Кажется, я нашла!..

Дракон, всё ещё дующийся на «собаку» и «слюни», глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, но в глазах по прежнему полыхало знакомое жёлтое пламя. Н-да, и мне предлагается беззаветно любить сиё крайне эмоционально-неустойчивое существо?..

Нет уж, это мы уже проходили.

— «Вторая половица под шкафом с книгами, Дусенька», — медленно прочитала я, чувствуя, как наворачиваются слёзы при виде знакомого стремительного почерка с решительными хвостиками у «д» и «у».

— Этот? — спросил дракон, подойдя к шкафу.

— Да… давай разгрузим его от книг, он неподъёмный.

— И так сойдёт, — отмахнулся дракон и без всяких видимых усилий приподнял и сдвинул сначала один угол древней дубовой рухляди, с которой не желали расставаться ни бабуля, ни я, а потом и второй. Чтобы полностью отодвинуть шкаф от стены, ему понадобилось трижды повторить сию процедуру, но он даже не запыхался!

— Пойдёшь ко мне разнорабочим в аптеку на полставки? — ошалело выдохнула я. — Ладно, ладно, молчу!

Он остановил свой нос в сантиметре от моего, и я вновь обрела возможность наслаждаться дивным видом грозной синевы с золотыми отблесками.

— Пожалуй, если бы не эффект зелья, я бы тебя всё-таки спалил. У тебя совершенно отвратительный характер.