Книга Зелье для упрямого дракона, страница 19 – Елизавета Крестьева

— Даже если ты найдёшь это знание… — хмуро сказал дракон. — Я не стану пить антидот.

— Опять на колу мочало, начинай сначала… Вельгорн — ну как тебе могут нравится наведённые чувства? Тебе самому не противно?..

Дракон тяжело вздохнул и неохотно заговорил:

— Понимаешь, Ева. Зелье придумано не случайно. Драконы — существа холодные, у нас нет полного человеческого спектра чувств. Сам по себе дракон вряд ли кого-то полюбит, мы — слишком самовлюблённые, эгоистичные существа. А вот Хранительницы как раз несут в себе этот спектр. Таким образом, с помощью зелья формировались пары — дракон делился с избранницей мощью и долголетием, Хранительница помогала ему по-настоящему полюбить и усмиряла его разрушительное начало. Драконы. Любили. Их. По-настоящему!..

Он уже сильно злился, пальцысжимались-разжимались, ноздри гневно раздувались, на шее то и дело проступал синеватый рисунок чешуи. И я решила пока больше эту тему не шевелить. В принципе, я его понимала. Их осталось трое. А Хранительница — одна, Алёнка — это ещё большой вопрос. Хотя эта вертихвостка в объятия дракона сиганёт, не задумываясь, кто бы сомневался!..

Так что он не зря в меня так вцепился. Ему, по сути, наплевать, как я к нему отношусь. Ну нет, не так… Не то, чтобы наплевать, но…

Я окончательно запуталась, но про себя знала точно — мне нет дела до этих тысячелетних разборок, и я не играю втёмную. А вот бабуля…

Бабуля, похоже, рассчитывала именно на такой эффект, когда заставляла меня варить это зелье.

«Когда придёт мысль, что нужно его использовать — используй…»

Никогда не думала, что когда-нибудь буду по-настоящему сердиться на бабулю, но вот этот миг настал, причём спустя годы после её ухода.

Божечки-кошечки!..

Зато теперь я знала, какой будет следующий мой шаг.

Я должна найти её записи. Я точно знаю, что они есть, потому что не раз видела, как она строчит в толстом альбоме долгими вечерами в своём кабинете.

Я встала, осознав, что всё это время дракон неотрывно следил за мной. Он сидел, откинувшись на спинку, расправив на ней одну руку — рельефную от красивых мышц, глаза из-под длинной чёлки мерцали льдистой синевой.

Моё сердце привычно пропустило удар.

— Пойдём, Вельгорн, — сказала я, и его взгляд тотчас вспыхнул. — Поможешь мне найти дневник моей бабушки. Возможно, там мы найдём все ответы.

— У тебя замечательный дом, Ева, — сказал Вельгорн, когда мы прошли в кабинет, когда-то бывший бабулиным, а теперь ставший моим.

Хотя, в отличие от бабушки, я не вела никаких дневниковых записей, а для своих составов и рецептов держала папку в облачном хранилище, а не в пыльном сундуке. Впрочем, сундуков и у бабушки как-то не водилось…

Мы с Вельгорном стояли посреди кабинета и всячески напускали на себя вид заправских сыщиков, не хватало только здоровенной лупы и клетчатого кепи, в котором дракон смотрелся бы, по моему мнению, совершенно очаровательно. Я, не выдержав, прыснула в кулак.

— Ева… Какая же ты смешливая, — улыбнулся тот. — Готова хохотать над чем угодно. И даже я тебя веселю всё время, иногда сам того не желая.

— Во-о-т, — назидательно сказала я. — Говоришь, что любишь, а даже не знаешь меня толком. Я про то и говорю…

— А как же любовь с первого взгляда? — ехидно поинтересовался дракон.