Онлайн книга «Князь: Попал по самые помидоры»
|
Записка Лире: Ея Сиятельнейшему Высочеству, Лире фон Китилэнд, Первой Мурлыке, Названной Дочери Королевы Аскаронской, Грядущей Княгине Драконхеймской, Хранительнице Очага Кошколюдов Эрмхаусба. От Его Несравненного Светлейшества, Князя Артура фон Драконхейма, Лорда Западных Марков Эрнгарда(название королевства), Хранителя Железных Рудников, Покровителя Семи Рек, Потомка Драконов и Грозы Королей. Моей Дорогой Лире, Сию минуту отбываю по неотложным делам княжеской важности в сопровождении верного сэра Годфрика. Направляемся в горные регионы, где остро встал вопрос обустройства быта страждущих граждан у целебных источников. Требуется личное присутствие и мудрое княжеское решение для наведения порядка в сих жизненно важных вопросах санитарии, доступности горячей воды и… эээ… духовного обогащения простонародья. Рассчитываю вернуться на следующий день, к вечеру. Все хлопоты и приготовления касаемонашего грядущего супружества, равно как и поддержание мира, порядка и надлежащего уровня кружев в поместье «Гнездо Дракона», возлагаю целиком и полностью на тебя, Моя Дорогая. Уверен, твоя энергия и… царапающий подход… к решению задач справятся с этим наилучшим образом. Остаюсь с драконьей нежностью и предвкушением скорого возвращения к твоим розовым ушкам, Твой Господин и Суженый, Артур фон Драконхейм. p. s. Попроси Ирис… ну, чтобы чай был горячим. И чтобы не проливала. На гостей. Особенно. Я пробежал глазами. Идеально. Достаточно официально, чтобы не вызвать мгновенного подозрения в бегстве, достаточно абсурдно («духовное обогащение простонародья», «уровень кружев», «царапающий подход»), чтобы быть правдоподобным для этого безумного мира, и с нужной долей издевки («Моя Дорогая», «розовые ушки»). Постскриптум про Ирис и чай был маленькой местью за вчерашнее. Пусть знает. — Годится, — кивнул я, возвращая пергамент Годфрику. — Передай гонцу. Пусть вручит… ну, когда Лира окончательно проснется и перестанет точить когти о стену. А теперь… — я тяжело поднялся с кровати, кости скрипели в унисон с мыслями. — Где мои портки, Годфрик? И эта ваша «Мурка»… она хоть молчит? А то если замурлычет про наш «мальчишник» раньше времени… Годфрик заухмылялся, суя записку обратно за пазуху. — Молчит, милорд! Как рыба! Ну, или как кошка, которой сливки дали! Только глазками стреляет… Ох, и глазки! — Он мечтательно закатил глаза. — Пойдемте, пойдемте! Горы ждут! Источники парят! А девицы… ох, девицы уже, поди, разогреваются! Я только вздохнул, натягивая штаны. «Духовное обогащение простонародья». Ага. Особенно моего. Одного дня свободы. Хватит, чтобы не сойти с ума окончательно. Или… чтобы понять, что настоящий ад — это не замок с фуриями, а тишина, где слишком громко звучат воспоминания о бирюзовых глазах, полных слез и чего-то… влажного и темного. Но это — потом. Сейчас — только горы, источники и надежда, что «Мурка» Годфрика не окажется шпионкой моей невесты. * * * Холл «Гнезда Дракона» встретил нас гробовой тишиной, нарушаемой лишь нервным постукиванием копыт Годфрикова коня за дверью и моим собственным сердцебиением, гулко отдававшимся в черепе. Мы крались, как воры, укравшие не золото, а несколько часов покоя. Годфрик, нагруженный паройувесистых мешков (один — с провиантом, второй — явно с «огненной водой» и, возможно, запасом булочек для Роксаны), двигался с удивительной для своих габаритов грацией. Я — в простом дорожном камзоле, без драконьих плащей, чувствуя себя преступником, выносящим из замка… здравый смысл. |