Книга Князь: Попал по самые помидоры, страница 237 – Гарри Фокс

— Так я и знал! Эта коварная сучка! — вырвалось у меня. Нимфы, мывшие яйца, в едином порыве возмущённо ахнули, а одна даже бросила в меня свою бархатную тряпочку. — У неё только одно желание — быть единственной богиней! Чтобы все молились только ей, все сквиртали от её имени и никто не смел посягать на её власть! Она хочет прибрать к рукам весь поток божественной энергии!

Сквиртоник, который до этого казался лишь слегка озадаченным, вдруг застыл в ужасе. Его мех встал дыбом.

— ЧТО⁈ — проревел он так, что с Древа посыпались листья. — ОНА ЧТО⁈ Она хочет… СКВИРТИТЬ САМОСТОЯТЕЛЬНО? Без… без моего благословения? Без моих… бубенцов⁈

Он вскочил на задние лапы, его огромные яйца грозно раскачивались.

— Это… это мерзко! Это противоестественно! — кричал он, размахивая лапами. — Меня, меня Древние создали, чтобы я доводил девушек до сладостного сквирта! Чтобы они кричали от наслаждения! А не какая-то… страшная баба-богиня, которая лезет не в свои дела! Она хочет украсть саму суть моей силы!

Он тяжело дышал, его глаза метали молнии. Нимфы в страхе попятились.

— Хорошо, — прошипел Сквиртоник, сноваопускаясь на все четыре лапы и смотря на меня с новым, решительным выражением морды. — Ты, смертный, открыл мне глаза. Эта Роксана… она не просто интриганка. Она — еретичка! Посягательница на священный сквирт!

Он ткнул в меня лапой.

— Ладно. Ты свободен. И считай, что мой гнев исчерпан. У меня теперь есть враг куда опаснее. — Он повернулся к нимфам. — Девочки! Усилить натирку! И принести мне самый большой орех из запасов! Мне нужно подкрепиться для грядущей битвы!

Моё тело вдруг обрело лёгкость. Я почувствовал, как камень свалился с души. Пусть ненадолго, но я обрёл могущественного союзника в лице обиженной белки с комплексом неполноценности. В этом безумном мире и это было победой.

Сознание вернулось резко, как удар хлыста. Я не плавно открыл глаза, а скорее вынырнул из тёмной, безвоздушной пустоты. Первое, что я почувствовал, — прохладную, влажную ткань на своём лбу. Второе — лёгкий, едва уловимый аромат, который я теперь ассоциировал только с ней.

Элиана.

Она сидела на краю кровати, её лицо было бледным и осунувшимся от беспокойства. В её руках был платок, которым она нежно вытирала пот с моего виска. Увидев, что мои глаза открыты, её собственные широко распахнулись, наполняясь таким чистым, безудержным облегчением, что у меня ёкнуло сердце.

— Артур! — выдохнула она, и её голос дрогнул. Она бросила платок и, не сдерживаясь, припала ко мне, обвивая руками шею и прижимаясь щекой к моей груди. — Ты вернулся! Боги, я думала… мы все думали…

Я с трудом поднял руку и слабо похлопал её по спине, ощущая, как дрожит её тело.

— Всё в порядке… — прохрипел я. Горло было сухим, как пемза. — Я… где я?

Элиана отстранилась, всё ещё держа меня за плечи, будно боялась, что я испарюсь.

— Это одна из комнат в усадьбе барона Отто, — пояснила она, окинув взглядом убогую обстановку: потертый гобелен, простая дубовая мебель. — Мы перенесли тебя сюда после… после того как ты потерял сознание на поле боя.

Я медленно кивнул, пытаясь собрать мысли в кучу. Поле боя… трупы… белка… Роксана…

— Что… что происходит? — спросил я, пытаясь приподняться на локте. Элиана помогла мне, подоткнув под спину подушки.

Её лицо снова стало серьёзным, в глазах появилась тень былой, ледяной княжны, но теперь она была смешана с горечью.