Книга Князь: Попал по самые помидоры, страница 23 – Гарри Фокс

— Ай… господин…

— Не туда… но, если Вам нравится…

Я сидел за своим «драконьим» столом, уткнувшись лбом в стопку отчетов Бертрама, которые, к моему глубочайшему удивлению, начали наконец показывать плюсики, а не сплошные минусы. Солнечный луч, пробившийся сквозь витраж, играл на золотой печати, лежащей на двух зловещих конвертах. Два письма. Два гвоздя в крышку моего княжеского гроба.

«Ну вот и приехали, — подумал я, постукивая пером по столу. — Сижу, как дурак, в самом центре полной, тотальной, эпической… жопы. С юморком, конечно. А как иначе? Рыдать? Так я уже пробовал — не помогает. Только глаза красные, и Ирис потом смотрит с таким сарказмом, будто знает, что я реву не из-за краха дипломатии, а из-за того, что не могу перестать думать о ее черных кружевах в терме. Проклятая стерва.»

Прошла неделя. Целая неделя! Казалось бы, срок для слухов — как вечность. И какая вечность выдалась! То, что именно произошло в терме с Элианой и моим… эээ… «салютом», осталось вроде как тайной. Дворецкий, видимо, сохранил остатки лояльности (или его напугала перспектива чистить княжескую сперму с мрамора до конца дней). Но о скандале, о том, что леди Элиана выбежала от меня в ужасе и с криком «Монстр!», стало известно по всему королевству. Шепотки, пересуды, грязные сплетни — все смешалось в коктейль, от которого даже наш «мудрец» с его «эссенцией» побледнел бы.

И вот результат на столе. Два письма. Два ножа в спину.

Письмо первое. Герб Штормгарда — скрещенные молнии на фоне грозовой тучи. Сурово. Как и содержание. Возмущение. Гнев. Ледяной, как взгляд самой Элианы. Суть: «Дорогой (это слово было явно вписано со скрипом) Князь фон Драконхейм. Мы в курсе вопиющих событий, причину коих нам не сообщили. Поведение Ваше в отношении нашей наследницы несовместимо с понятиями чести и достоинства. Если бы не война с Аскароном, истощающая все наши силы, мы бы незамедлительно объявили Вам войну за оскорбление Дома Штормгардов. Помолвка официально расторгнута. Временно. До выяснения всех обстоятельств. Но не питайте иллюзий. С уважением (еще больший скрип), Старый Граф Маркус фон Штормгард, Отец Элианы.»

Ну, что ж, — подумал я, откладывая письмо. — «Временно». Звучит обнадеживающе. Если, конечно, не знать, что «временное» в этом мире часто длится до гроба. И да, черт возьми, больно и невыгодно.Потерять такой козырь, как союз с Штормгардом? Да еще и обрести в их лице лютых врагов? Идеально. Просто идеально. Особенно на фоне письма номер два.

Письмо второе. Печать моего шпиона (да, Бертрам оказался полезен не только для панических атак). Донесение. Сухо, по делу: «Барон Отто фон Кракенфельд (тот самый, что с комплексом Наполеона и бородкой клинышком) ведет войско к Вашим восточным границам. Силы: около 500 пехоты, 100 конницы, 2 осадных орудия (старых, но все же). Причина: Возмущен оскорблением чести леди Элианы (в которую, по слухам, давно и безнадежно влюблен) и считает Вас недостойным княжеского титула. Цель: „Наказать наглеца“, вероятно, сместить и занять Ваше место, либо сделать Вас своим вассалом.»

Тут стоит пояснить мой уникальный статус. Я — единственный Князь в королевстве. Не герцог, не граф — именно Князь. Моя власть и автономия чуть уступают королевской, а держимся мы в составе королевства чисто благодаря древнему договору 300-летней давности, по которому мой пра-пра-драконорожденный предок помог королю-основателю выиграть Великую Войну Теней. С тех пор — особый статус, особые права, особая головная боль для короны. Нынешний король, Вильгельм IV, меня люто недолюбливает. Почему? А потому что моя покойная мать была родной сестрой покойного короля Аскарона, с которым у нас как раз война! Вот и весь расклад. Для Вильгельма я — потенциальная пятая колонна, гремучая смесь из слишком большой власти и сомнительных родственных связей. Потому на междоусобицу с бароном он смотрит сквозь пальцы. Мол, пусть «ящерки» сами разберутся. Одной угрозой меньше.