Книга Князь: Попал по самые помидоры, страница 195 – Гарри Фокс

— Ыыыы… — промычал он, и на его морде расплылась та же блаженная, идиотская улыбка, что и у его воинов. — Хыыыы…

Это был не смех. Это был звук полного, абсолютного отсутствия мыслей. Звук пустоты, залитой сладким ядом.

Он больше не был Тыгтыговичем. Он был лишь оболочкой, начиненной гнилым медом и послушанием.

И в этот момент наша спутница, все так же невинно улыбаясь, ласково положила свою руку на его могучее плечо, и он повинно склонил голову, как ручной пес.

— Видите? — ее голосок прозвенел в звенящей тишине. — Все в порядке. Ваш друг просто… расслабился. Скоро и вы все почувствуете такое же облегчение. Здесь нечего бояться.

Она посмотрела прямо на меня, и в ее голубых глазах на миг заплясали те самые золотые искорки — искорки голода и торжества.

Я остался совершенно один. Один против двадцати с лишним пустых оболочек и той, что стояла за этим. И единственное, что я чувствовал — это леденящий ужас и запах гниющего меда, который медленно,но верно заполнял собой все вокруг.

— Кто ты такая⁈ — мой рык эхом раскатился по каменным сводам, заставляя с потолка осыпаться мелкие камешки. — Что ты сделала с моими воинами⁈

Оставшиеся верными кошколюды — их было всего пятеро, самые старые и упрямые — мгновенно сомкнули строй за моей спиной. Послышался зловещий скрежет когтей о камень и тихое, яростное рычание. Двадцать клинков, занесенных моими же бывшими бойцами, смотрели теперь на нас.

Девушка лишь надула губки, сделав обиженное лицо.

— Ну будет тебе, — игриво пропела она, и ее голосок ласкал уши, словно шелк. — Чего кричать-то? А вдруг ваши враги услышат? Нехорошо получится.

От ее слащавого тона меня чуть не вывернуло наизнанку. Я сделал шаг вперед, и пламя едва не вырвалось из моей сжатой в кулак ладони.

— Отвечай на вопрос, или твоя голова…

— Что моя голова? — она наклонила голову набок с притворной невинностью, и в тот же миг Тыгтыгович и его «обращенные» воины синхронно сделали угрожающий выпад вперед, их клинки теперь были направлены прямо на нас. Их глаза были пусты, но движения — смертельно точны.

Зараза, — пронеслось у меня в голове ледяной иглой. Она управляла ими, как куклами.

— И что ты за монстр? — выдохнул я, чувствуя, как пот стекает по спине.

Ее лицо озарилось самой светлой, самой ангельской улыбкой, какую я только видел. Она сложила руки на груди, и мой плащ снова едва прикрывал ее.

— Я? Монстр? — она рассмеялась, и звук был похож на пение пташек Драконхейма. — Я ангел, что несет усталым душам покой и ласку. Я даю то, о чем они все так мечтали — конец борьбе, конец страхам. Вечный покой.

— Ага, оно и видно, — я язвительно фыркнул, указывая на своих остекленевших воинов. — Мои ребята аж ум потеряли от твоего «покоя». Больше похоже на морок.

— О, глупенький, — она сделала шаг ко мне, игнорируя направленные на нее клинки верных кошколюдов. — Женщины сводят с ума мужчин — это же нормально. Разве не так? — она хихикнула, и в этом звуке было что-то древнее и зловещее этих пещер. — Хочешь? И ты познаешь мою любовь и спокойствие. Забудешь о войне, о долге, о боли… — ее голос стал томным, соблазняющим, он обволакивал сознание, как ядовитый туман. — … только вечный, сладкий покой.

Она протянула ко мне руку — идеальную, бледную, с тонкими пальцами. От неетак и веяло тем самым гнилостным медом и обещанием забытья.