Книга Князь: Попал по самые помидоры, страница 198 – Гарри Фокс

Я даже меч не стал выхватывать. Стоя на месте, я с размаху, словно отмахиваясь от надоедливой мухи, дал ему пощечину. Не магией. Не огнем. Просто… рукой.

Хрясь!

Звук был не таким громким, как от удара по суккубу, но эффект оказался сокрушительным. Мой очарованный товарищ, могучий Тыгтыгович, полетел в сторону, как пустой мешок. Он перевернулся в воздухе и шлепнулся о стену пещеры с глухим стуком, после чего затих, слабо постанывая.

Наступила мертвая тишина. Даже дерущиеся кошколюды на мгновение замерли.

— А? — издала суккуб, абсолютно глупый звук. Ее глаза вылезли из орбит. Ее идеально сложенный план с эпичной битвой гигантов рассыпался в прах от одной оплеухи.

Этого мгновения ее шока мне хватило. Я сделал шаг, и моя рука в железной перчатке впилась ей в шиворот. Я приподнял ее, и она завизжала уже от настоящей боли и унижения, заткнувшись наконец.

— Переговоры?

— Переговоры? — просипел я, прижимая ее к скале. Ее босые ноги беспомощно забились в воздухе.

Она, захлебываясь, судорожно щелкнула пальцами.

Эффект был мгновенным. Как по мановению волшебной палочки, ярость и пустота покинули глаза кошколюдов. Они остановились,озираясь вокруг с диким недоумением, тыкая себя когтями в тела, ощупывая свежие раны и смотря на клинки в своих руках и в руках товарищей. Бойня прекратилась.

— Какие нахрен переговоры? — прорычал я, тряся ее, как грушу. — Вы как, парни?

Послышался хор стонов, кряхтения и сдавленного ругательства.

— Не очень… — прошепелявил один, прижимая лапу к глубокой ране на боку.

— Повезло, что никто не погиб, но раненых много, — добавил другой, пытаясь остановить кровь на плече товарища.

И тут раздался самый душераздирающий крик:

— Черт! Мне часть хвоста отсекли! МРЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ! — один из кошколюдов сидел на кортах и с ужасом смотрел на окровавленный обрубок своего некогда пушистого хвоста, безвольно лежавшего на камнях.

Я вздохнул, глядя на эту картину побоища, устроенного прихотью этой твари. Потом перевел взгляд на бледную, трясущуюся от страха суккуба в моей руке.

— Ну что, «ангел», — мои слова прозвучали ледяной сталью. — Кажется, пришло время для очень серьезного разговора. И я не буду ласковым.

Суккуб, вися в моей железной хватке, вся дрожала от страха. Ее ангельская личина окончательно спала, обнажив сущность жалкого, трусливого существа, пойманного в ловушку собственного коварства. И она заговорила. Слова лились из нее потоком — сдавленные, быстрые, полные желания вымолить прощение.

Она рассказала все. Как это все подстроила Роксана. Как богиня похоти, разъяренная моими предыдущими победами, нашла ее в каких-то низших слоях ада и освободила, дав одну-единственную задачу: пробраться ко мне, используя любые средства, и… изнасиловать до смерти. Высосать всю жизненную силу, всю магию Драконьей Крови, оставив лишь высохшую оболочку. А заодно и развратить, превратить в таких же одержимых рабов мою армию, чтобы она уничтожила саму себя изнутри.

Каждое ее слово впивалось в меня как раскаленный гвоздь. Ярость, горячая и слепая, поднималась из самого нутра. Я был в неистовстве. Я ДОВЕРИЛСЯ этой чертовой богине! Позволил ее сладким речам и обещаниям затуманить разум! Я чуть не погубил всех, кто мне доверял, из-за ее интриг!

И еще… каким идиотом нужно было быть, чтобы сохранить жизнь этой мелкой, ядовитой твари?