Книга Князь: Попал по самые помидоры, страница 146 – Гарри Фокс

А тем временем вести с фронта были хуже некуда. Мое княжество, как выяснилось, делилось на пять провинций:

Северная Долина (самая богатая рудниками и самая уязвимая). Западные Леса (глухомань, но с ценной древесиной и охотничьими угодьями). Восточные Равнины (житница, хлебный край). Южные Холмы (виноделие, пастбища). Центральная (столичный регион, Драконспрау и мои личные земли).

Так вот. Северная Долина — практически пала. За один день. Вражеские войска — а это были именно эрнгардские бароны под знаменами Вильгельма — обрушились на нее, пока местный гарнизон и начальник рудников еще отходили от массового отравления и коллективного помешательства. Сопротивления они почти не встретили.

И самое мерзкое — они даже не попытались двинуться на Западные Леса. Потому что к ним прилегали Кракенфельдские земли Отто. А Отто, видимо, считался настолько ничтожным и незначительным, что его владения даже не удостоились чести быть захваченными в первую очередь. Как будто проехали мимо куска тухлого мяса, решив сначала съесть свежий стейк.

Вести о тесте и тетке так и не поступили. Они испарились. Как и вся королевская свита Аскарона. Только их аристократы, что прибыли на свадьбу, остались — они благополучно отсиживались в позолоченных покоях мэра Пилленберга, словно ничего не происходит. Мои мысли были мрачнее тучи: Если так дело пойдет дальше, мы падем менее чем за пять дней. Ну и большая же жопа. Самая большая в моей жизни. И это о чем-то говорит.

Я уставился в карту, пытаясь найти хоть какой-то выход, хоть одну слабость в наступающей лавине. И не находил. Отчаяние начало медленно и верно заливать меня, как холодная вода.

— А может, стоит собрать свою армию и пойти вперед? — вдруг раздался голос.

Он был приятным, женским, мелодичным, и прозвучал так, будто его владелица стояла прямо у моего уха. Но в кабинете, кроме меня, никого не было.

— Кто это⁈ — я резко вскочил, схватившись за эфес церемониальной шпаги, висевшей на стуле. Голова кружилась от резкого движения.

Воздух в центре комнаты затрепетал, словно нагретый асфальт в зной. Он заискрился, засверкал радужными переливами, и из этой дрожащей дымки материализовалась она.

Роксана.

Тот самый мифический образ, что когда-то был просто выдуман. Но сейчас она была здесь. Во плоти. И плоть эта была… идеальной.

Она была высока, почти моего роста. Ее фигура была воплощением каждой мужской фантазии о богине: осиная талия, от которой плавно расходились божественные, пышные бедра, обещавшие райское утешение. А выше… Выше находилась грудь. Не просто большая, а великолепная, соблазнительная, идеальной формы, которая заставляла забыть о дыхании. Она была облачена в легкое белое одеяние из струящегося, почти невесомого шелка, который больше намекал на то, что скрыто, чем скрывал это. Ткань обвивала ее соблазнительные изгибы, то прилипая к влажной коже, то отлетая, давая проблеск упругого тела. Из разрезов на бедрах виднелись длинные, стройные ноги. Ее кожа казалась сияющей, будто изнутри ее подсвечивало мягкое золото. Длинные волосы цвета воронова крыла рассыпались по плечам и спине волнами, в которых, казалось, запутались сами звезды.

Но главное — ее лицо. Игривое, с чувственными, чуть припухшими губами, прямым носиком и глазами… Ее глаза были фиалкового цвета, бездонными, и в них плескалось веселое безумие, древняя мудрость и обещание таких наслаждений, от которых можно сойти с ума.