Книга Князь: Попал по самые помидоры, страница 144 – Гарри Фокс

— Роксана подождет! — я грубо поднял его на ноги. — Говори! Что нам делать? Кто за всем этим стоит? Кто отравил город? Кто…

— Читатели… — загадочно и хрипло прошептал волшебник, его глаза закатились.

— Мать твою! — Отто с такой силой хлопнул себя по лбу, что звук эхом разнесся по залу. — Читатели! Это все они! Я же говорил! Твоя тетка послала их на хуй! И я ее тогда пнул! Теперь ясно! Они мстят!

Я почувствовал, как у меня подкашиваютсяноги. Неужели это правда? Этот бред?

— Волшебник… — я привлек его ближе, чтобы никто не услышал. — Кто такие читатели?

— Ооо, — глаза волшебника засветились мистическим блеском, хотя, возможно, это был блеск безумия. — Они… вершители судеб. Боги нашего мира, что были забыты. Но их имена… их имена в золотых списках донатеров у наград! Они направляют нас, словно марионеток!

— Я нихрена не понимаю, — честно признался я, чувствуя, как реальность окончательно уплывает.

— Это не каждому дано понять, князь, — с умным, прозревшим видом ответил волшебник. — Позволь, я расскажу тебе историю! Историю о том, как один донат может изменить…

— Волшебник! Плевать на твою историю! — я снова тряхнул его. — Ближе к сути! Что нам делать⁈ Как избавиться от этого ужаса и узнать, что задумал Вильгельм? И каким образом в нашем бреду замешаны эти… читатели⁈

— Тшшшш! — загадочно и пьяно прошипел волшебник, прикладывая палец к губам. — Они не должны догадаться, что мы знаем о них! Ибо они вездесущи! Так… я вижу… вижу… — он вгляделся в пустоту. — Они кайфуют от твоих развратов, князь! Это им нравится!

— Ты заебал! Скажи по делу.

— Это Вильгельм!

Я в ярости отшвырнул его. Волшебник с криком «Аай!» улетел на пару метров и упал на шута кошколюда. Я обернулся к замершей публике.

— Я так и знал! Это Вильгельм! И эта… эта проклятая игра читателей! Мы должны его остановить! И остановить это безумие!

— Да, милый! — поддержала меня Лира, ее глаза горели решимостью. — И восстановить нашу репутацию! — Она окинула взглядом разрушенный зал и его жалких обитателей. Потом ее взгляд стал искать. — А где, кстати, Элиана⁈

Смена кадра.

На границе Драконхейма. Холодный ветер гнал по небу рваные тучи. На холме, стройными, безмолвными рядами, стояло войско. Не толпа ополченцев, а настоящая, железная армия. Стальные доспехи, острые пики, развевающиеся знамена с гербами Штормгарда и… гербами других влиятельных графств и баронов Эрнгарда. А в центре, на огромном боевом коне, под знаменем с королевской горностаевой мантией — королевские рыцари. Личные войска короля Вильгельма.

И во главе всего этого железного леса, в сверкающих, но практичных доспехах, с ледяным и непроницаемым лицом, сидела на коне Элиана фон Штормгард. Ее некогда сломленный взгляд теперь был тверд и решителен.В нем не осталось и следа той униженной девушки, что предлагала себя в моей спальне. Только холодный расчет и воля.

Она смотрела в сторону моих земель, на дымок, поднимавшийся над еще не очнувшимся от пьяного угара Драконспрау.

— Прости, милый, — тихо прошептала она, слова терялись в свисте ветра. — Но это ради моего будущего. И ради моего Штормгарда. Ты проиграл, даже не начав.

Она подняла руку в стальной перчатке. Десятки знаменосцев повторили жест. Армия замерла в ожидании приказа. Приказа на вторжение.

* * *

Пространство. Не комната, не зал, не измерение, понятное смертным. Космический Зал. Бесконечная чернота, усеянная сверкающими точками не звезд, а бесчисленных глаз, наблюдающих за игрой. В центре этой бесконечности парил единственный объект — массивная золотая чаша с идеально черной, неподвижной водой, похожей на жидкий обсидиан.