Книга Как я нашла сына ректора-дракона и свое счастье, страница 4 – Лариса Петровичева

– Ненужный! – воскликнул хриплый дребезжащий голосишко. – Ненужное дитя! Лишнее, которое я себе заберу! Навеки, навеки!

Он расхохотался и умолк – по стеклу пробежала трещина, мелькнуло испуганное лицо Витти, и зеркало осыпалось на ковер веером осколков.

– Витти! – крикнула я и зажала рот ладонями. В голове стучало: нет, нет, нет.

Невозможно. Быть этого не может. Витти, мальчик мой родной, мгновение назад ты был здесь – и вот тебя нет, тебя выхватили у меня из рук…

Казалось, я сейчас захлебнусь горем и болью утраты. И ректор сейчас испытывал те же чувства – словно весь мир рухнул на его глазах, и он не знал, как собрать осколки.

Каким бессмысленным, каким ничтожным пустяком сейчас казалась разбитая витрина с наградами!

Впрочем, Эрик недолго был в оцепенении. Нагнувшись, он поднял осколок зеркала с пушистого ковра, который я час назад вычистила чарами, не оставив и пылинки. Покосился в мою сторону, и я вдруг успокоилась.

Поняла: началась работа. Ректор академии магии недаром занимал свой пост.

– Ты тоже это слышала? – глухо спросил он. Я кивнула.

– Да. Ненужное дитя. Кто это, Эрик?

Кажется, я впервые за все время работы в академии назвала ректора просто по имени, но он этого не заметил.

– Его зовут Румпелин. Обитатель мира по ту сторону зеркал, – объяснил ректор и провел осколком по пальцам. Выступила кровь, и я удивилась, насколько она черна. – Драконы знают о нем с древних времен. Он приходит и забирает детей драконов и людей в свои владения.

“Господи”, – только и подумала я.

Представилось жуткое подземелье, своды, озаренные огнем костра, и котелок, который булькает над пламенем. Чудовищный похититель с отвратительным хихиканьем натачивает нож, а в стороне видна груда обглоданных костей.

Меня отчетливо повело в сторону. Эрик подхватил под руку, я опомнилась и спросила:

– Зачем он это делает?

Надо было немедленно взять себя в руки. Только моих истерик и обмороков сейчас и не хватает! Нужно думать, как спасти мальчика!

Ректор нахмурился, и на его лицо легла тень – такая, какая приходит, если вспоминаешь о далеком, почти забытом. Таком, о чем невероятно больно вспоминать.

– Я так и не понял, – глухо произнес он. – Но Румпелин похитил меня, когда мне исполнилось шесть.

Еще одно движение осколком по пальцам. Драконья кровь капала на то, что осталось от зеркала, и я вдруг поняла, что отражение в них движется! Я не могла рассмотреть, что именно показывает зеркало, но от осколков веяло ужасом. Холодным густым ужасом.

Только потом я поняла, что именно сказал Эрик.

Он тоже был в плену у чудовища!

– Как же вы вернулись? – спросила я.

– Отец в тот день выгнал меня из нашего гнезда. Дядя Олав в очередной раз намекнул, что я не сын Ингвара Брауна. Отец успел выпить лишнего и вытолкал меня взашей, я едва успел схватить куртку. Помню, что шел куда-то по дорожке через сад… а потом понял, что ни сада, ни гнезда больше нет.

Капли все падали и падали. Над стеклами поднимался дымок – медленно плыл, складываясь в призрачный круг.

“Портал, – подумала я. – Это очень похоже на портал между мирами”.

Однажды я видела такой в академии – проректор Шульц открыл его, чтобы попасть в столицу одним шагом. Попал. Даже вернулся потом – но постарел на десять лет, не меньше.

– Я оказался в лабиринте, – продолжал Эрик. Он осунулся, под глазами залегли тени, словно кто-то провел там испачканным в угле пальцем. Ректор старался держаться спокойно, как и положено мужчине и воину, но было видно: все в нем сейчас звенит и кричит от боли.