Книга Как мужа перевоспитать. Пышка в деле, страница 12 – Анна Кривенко

— Ну-с, племянничек, зачем пожаловал? — спросил он с таким тоном, будто Сергей пришёл предложить купить корову.

— Дядюшка, — начал Сергей, осторожно присаживаясь. — У меня… просьба.

— Просьба? — Аркадий приподнял бровь. — Какая же?

Сергей собрал всю свою решимость.

— Освободите меня от этого брака!

Ответом было молчание. Дядя только смотрел на него с лёгким удивлением.

— Освободить? — наконец переспросил он. — Ты это серьёзно?

— Абсолютно, — твёрдо сказал Сергей, чувствуя, как капля пота стекает по виску.

Аркадий Семёнович захохотал. Не просто засмеялся, а расхохотался так, что даже собака за дверью залаяла.

— Сергей! Ты… ты совсем с ума сошёл? Освободить тебя от Прасковьи? Ты знаешь, сколько я вложил в этот союз?

— Вложили? — переспросил Сергей, оторопев. — Дядюшка, это же не бизнес, это моя жизнь!

— А вот и неправда, — сурово ответил дядя. — Это всё наше дело, племянничек.Союз с Милославскими укрепляет положение рода.

Сергей вздохнул.

— Да пусть весь род катится к чёрту, — пробормотал он.

— Что ты сказал? — опасно прищурился Аркадий.

— Простите, я… это от отчаяния.

— Отчаяния? — дядя громко стукнул тростью по полу. — Сергей, отчаяние — это когда у тебя долгов больше, чем доходов. Когда сосед на землю глаз положил. А ты жалуешься, что жена тебе кашу варит?

— Она меня разрушает, — выдохнул Сергей.

— Разрушает? — дядя вновь усмехнулся. — Чтобы что-то разрушалось, нужно чтобы оно было сперва построено! А что ты выстроил в своей жизни, Сергей? Кроме как просаживать средства на светских раутах, ты ни к чему не приспособлен!

Приговор дядя был суров.

Сергей Павлович поник. Похоже, дядя непробиваем. Ему стало невыносимо горько и обидно.

Аркадий Семёнович немного смягчил свой тон.

— Послушай, племянник! Ты просто не понимаешь своего счастья. С такой женой ты как за каменной стеной! — произнёс он наконец. — Прасковья не супруга, а золото. Ты на руках её носить должен!!!

— На руках? — Сергей едва не подавился воздухом. — Дядюшка, да она весит, как…

— Как твоё безоблачное будущее! — перебил его Аркадий нравоучительно. — Не забывай, племянничек, что без неё никакого наследства не будет.

Сергей вспыхнул.

— Я готов отказаться от наследства! — выкрикнул он, вскочив на ноги.

— Правда? — дядя хитро прищурился.

— Да!

Аркадий снова задумался, но теперь в его взгляде была сталь.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Тогда оставим всё твоему кузену Казимиру!

— Казимиру??? — ужаснулся Сергей. — Этому глупому дохляку??? Да н же пустит вашу коллекцию кодайского фарфора по миру…

— А разве у меня есть выбор, если тот преемник, на которого я рассчитываю, столь труслив, что боится собственную жену!!! — сурово ответил тот. — Твой кузен молод, решителен, а главное, у него нет подобных глупых жалоб на жену…

Сергей опустился обратно в кресло.

— Но, дядюшка…

— Никаких «но», — твёрдо произнёс Аркадий. — Иди домой. Научись уважать жену. Пока я твой отказ не принимаю…

Сергей понял, что разговор окончен. Он встал, низко поклонился и направился к двери, чувствуя себя ещё более раздавленным, чем до прихода.

— Помни, Сергей, — добавил дядя, когда племянник уже стоял в дверях. — Прасковья — это лучшее,что случилось с твоим поместьем. И с тобой тоже.

Сергей хотел что-то возразить, но только сдавленно выдохнул и вышел.

* * *

Внутренний монолог Сергея Павловича по дороге домой