Книга Как мужа перевоспитать. Пышка в деле, страница 13 – Анна Кривенко

Лучшее? Она — лучшее, что случилось со мной⁈ — Сергей стиснул зубы, глядя на мелькающие за окном поля.

Лучшее, говорите? Этакое лучшее, что ты каждое утро просыпаешься в холодной кровати, потому что она утащила одеяло. Лучшее, от которого твои слуги боятся даже встать на пути Прасковьи, потому что их хозяйка может швырнуть в них тапком. Лучшее… да как он может это говорить⁈

Сергей Павлович обхватил голову руками.

Кузену… всё кузену. Да этот кузен туп, как валенок!

Карета резко затормозила у ворот поместья. Он вышел, чувствуя себя одновременно уставшим и разгневанным.

— Лучшее, что случилось со мной…? — ещё раз пробормотал он, поднимаясь по ступеням. — Да это худшее наказание в мире!

Он даже не представлял, как собирается жить дальше…

День начался как обычно: каша на завтрак, упрёки в непунктуальности от Прасковьи и попытки Сергея Павловича сбежать в кабинет, пока его не наградили новой порцией советов о том, как жить.

Но всё резко изменилось, когда снаружи послышался топот копыт, скрежет подков о камни и испуганные крики слуг.

Сергей поднял голову от своих бумаг.

— Это ещё что за переполох? — пробормотал он, вытирая руки о салфетку.

Выглянув в окно, он замер. Во двор его поместья въехал отряд. Это были настоящие мордовороты: наёмники в тёмных кожаных куртках, отороченных мехами, с мечами, дубинами и даже арбалетами. Их лица выглядели так, будто они целыми днями ели сырое мясо и запивали его людской кровью.

— Господи… — только и смог выдавить он.

В центре этого устрашающего зрелища восседал на чёрном жеребце Казимир Игнатович — кузен, которого Сергей видел в последний раз лет десять назад на каком-то скучном обеде. Тогда он казался ничтожным юнцом с грязными манжетами и непроходимой глупостью в глазах.

Но сейчас перед ним был другой человек. Казимир выглядел так, будто его портной был не просто искусным мастером, а магом, сотворившим из простого неказистого паренька настоящего денди. Тёмно-синий сюртук идеально сидел на его худощавой фигуре, сапоги сверкали, а волосы были уложены так аккуратно, что Сергей изумился. Он сразу же задумался о том, сколько же помады* на них ушло (*Помада — это густой, жирный состав, популярный среди щёголей и модников, чтобы придать волосам идеальную гладкость и блеск. Такой продукт делался на основе воска, масла или жира и мог держать причёску даже во время землетрясения).

И всё же даже безупречный вид не мог скрыть того, кем он был на самом деле. Самоуверенность Казимир буквально разливалась вокруг него, как запах дешёвого одеколона, а в его глазах виднелся ледяной блеск, который заставил Сергея Павловича почувствовать себя неуютно.

— От него неожиданно веет угрозой…— мелькнуло в голове у Сергея.

Он направился во двор, хотя каждая клеточка его тела кричала: Не ходи! Не надо! Прячься, глупец!

* * *

Во дворе всё уже опустело. Слуги попрятались по углам, выглядывая из-за дверей и заборов, как мыши, застигнутые кошкой. Сергей остался один, а перед ним — толпа вооружённых до зубов мужчин,которые смотрели на него так, будто он уже проиграл.

Казимир спрыгнул с коня с изяществом, которое явно было отрепетировано перед зеркалом.

— Как дела, братец? — обратился он, подходя ближе.

— У меня… хорошо, — ответил Сергей, стараясь, чтобы голос не дрожал.