Книга Самый дорогой враг, страница 111 – Василиса Усова

— Ты оказалась права. Граф и правда не очень хороший человек. Хотя сперва он был таким милым.

— Не все то золото, что блестит.

Точнее и не скажешь.

— Угу. — согласилась девушка. — Блестеть может и ночной горшок. Надеюсь, ты не злишься?

— Нет.

— Понимаешь, у меня просто не было другого выхода.

— Ты все сделала правильно. — так же сдержанно отозвалась мачеха.

Лианна обхватила себя руками и заглянула женщине в глаза.

— Почему же ты молчишь?

Алесия громко вздохнула и этот вздох был красноречивее любых слов.

— Меня до сих пор мутит от запаха.

Лия опустила ресницы. Следовало догадаться. Если сама она постепенно подходила к источнику вони, то мачеха почти сразу оказалась с ним лицом к лицу. С другой стороны, так графу и надо. Хорошо бы, запах и правда продержался до осени, чтобы все в свете успели «насладиться» ароматами «благородства».

Больше всего девушку беспокоило, как к ее выходке отнесется отец. Ведь окатить человека зловонной жижей, пусть даже он и повел себя бесчестно — не тот поступок, который приличествует юной леди.

Можно было заявить о своем присутствии и тогда Сомертон тут же оставил бы мачеху в покое.

Но какой-то злой внутренний голос противился этому соображению изо всех сил.

«Так графу и надо. Пусть скажет спасибо, что его всего лишь искупали, а не надели на голову горшок». И все же, на душе было неспокойно. Тем более Лия чувствовала, что объясняться с отцом придется именно ей.

Потому что Алесию, после возвращения домой, долго и мучительно выворачивало наизнанку, а сейчас она и вовсе, кажется, спала. Оставалось надеяться, что раствор, которым успела надышаться мачеха — не ядовит. И что Сомертону сейчас гораздо хуже.

Лианна хмуро взглянула на иглу, которую держала в руках. Вышивание и без того не способствовало терпению, а в таком состоянии вовсе превращалось в пытку. Нить закручивалась и путалась после первых же стежков. Приходилось вытягивать ее и начинать заново.

Однако привычка, выработанная с детства, была сильнее собственных чувств. Из памяти уже стерлись голос и лицо эйсы Оливии, но ее монотонные наставления девушка помнила до сих пор.

И одно из них — благородная леди не должна поддаваться праздности. Если выдалось свободное время — лучше провести его с иглой в руках.

Ощутив внезапный приступ раздражения, Лианна швырнула вышивку на подоконник.

— А может я не хочу? — выдохнула она в сердцах. — Какой толк быть добропорядочной леди, если я даже не могу отличить хороших людей от дурных? И никакая вышивка не поможет мне счастливо выйти замуж, если рядом крутятся только такие личности, как граф Сомертон или… виконт Ормс.

Впрочем, даже Джер лучше, чем означенный граф. Он хотя бы честно говорит гадости в лицо и от него понятно чего ожидать. А Сомертон слизняк, так что средство от гадов пришлось очень кстати.

В дверь тихо поскреблись и на пороге появилась одна из служанок.

— Госпожа, вы просили предупредить, когда вернутся его сиятельство.

Девушка сжала пальцы. Просила. Лучше уж сразу рассказать о произошедшем отцу, чем ломать голову — в каком виде дойдут до него слухи? Или подождать, пока это сделаетАлесия?

Соблазн поступить именно так был велик. Но ведь не Алесия опрокинула отраву на голову «благородного» графа. Нет, за свои поступки надо отвечать самой.