Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 68 – Екатерина Ильинская

В себя я пришла уже на улице, нагруженная свёртками и пакетами. Осознала, насколько ещё уменьшилась сумма на моём банковском счёте, рыкнула от злости и пошла вперёд, больше уже не глядя на витрины. Ненавижу ходить по магазинам!

В общем, домой я еле доползла. Обрадовала Джейка яблоками, договорилась с ним, чтобы показал мастеру комнату, где надо установить артефакты освещения и температуры, узнала, что их там же уже устанавливает другой мастер по поручению журналиста, горестно вздохнула, подумав, что могла бы не тратить деньги, но махнула рукой, распорядившись, чтобы мой комплект установили на кухне. После ещё раз вздохнула и отправилась относить покупки в спальню. Как жаль, что артефакты со скидкой нельзя вернуть в магазин! И почему я не поговорила с Хантли перед его уходом? Могла бы сэкономить кучу денег! Но сама виновата, конечно.

От этих мыслей кусок в горло не лез, и я, раздумав есть, отправилась работать — обед закончился, и потянулась череда клиентов. Очень-очень нужных мне сейчас клиентов! И, милостью Ошура, они шли друг за другом без перерыва, внушая надежду на то, что финансовые трудности разрешатся в ближайшее время.

Вечером я, зевая и устало разминая спину, затекшую от долго сидения, вышла в приёмную и наткнулась на журналиста. Который о чём-то расспрашивал моих посетителей. В руках у Хантли был привычный пухлый блокнот и перо, а только что покинувшая кабинет женщина мотала головой, отказываясь отвечать на вопрос, и лепетала о неготовности рассказывать, что узнала, на сеансе гадания.

— Что вы делаете⁈ — возмутилась я. — Не приставайте к посетителям!

Хантли перевёл взгляд с блокнота на меня, резко его захлопнул и отошёл от двери. Женщина тут же выскочила на улицу.

— Амелия, нам надо поговорить. — Взгляд журналиста был настолько мрачный, что у меня по спине побежали мурашки. Что, дирхи его дери, тут происходит⁈

Я сглотнула, готовясь к каким-то явно плохим новостям, а Эрнет сделал шаг вперёд, встав почти вплотную. Не мог он так разозлиться на то, что пару часов поработал секретарём. Точно не мог! И при чём тут мои клиенты?

— Во-первых, я купил вам ежедневник. — У меня в руках оказался тот самый, на который я смотрела в обед, но сейчас это совпадение почему-то не радовало. Сердце тревожнобилось в груди, а руки дрожали.

— А во-вторых… — Хлопнула дверь, не дав Хантли закончить.

— Надеюсь, у вас готовы все документы на коббарру? — с порога уточнил инспектор.

Я вздрогнула и уронила ежедневник. Хантли отступил в сторону, а представитель мэрии перевёл удивлённый взгляд с меня на журналиста.

— А, да… Всё готово… Сейчас. — Я медленно обернулась и пошла наверх. Тело плохо слушалось, меня раздирали дурные предчувствия, но пришлось сосредоточиться на мыслях о получении разрешения на содержание коббарры, а не том, что хотел сказать Хантли.

Побороть волнение так до конца и не удалось. Как во сне я нашла и отдала справки из ветлечебницы, показала все улучшения, сделанные для удобства змеи, получила на руки бланк, с которым надо было позже сходить в мэрию за официальной бумагой, и проводила инспектора.

Только когда за ним захлопнулась дверь, и мы с Эрнетом остались вдвоём, я поняла, что всё на свете готова отдать, чтобы инспектор вернулся, и разговор, который меня так пугал, не произошёл. Хотя я и сама не понимала, чего боюсь, и чего стоит ждать.