Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 267 – Екатерина Ильинская

— А ты видела императора? — выхватила я последнюю фразу. Внутри проснулось любопытство. — И какой он?

* * *

— Ну-у-у, суровый, но не такой страшный, как я представляла. С Винсом, опять же, у них хорошие отношения, он даже говорил про какую-то высокую должность, но мы в деталях ничего не обсуждали. Пока есть чем заняться… — Ника устремила взгляд вверх и мечтательно вздохнула.

Я не смогла сдержать улыбку. Кажется, то, что мы с Эрнетом надумали после ярмарки, всё-таки сбылось, пусть и немного позже. Уверена, скоро меня пригласят на свадьбу. А ещё интересно, начнёт ли Ника когда-нибудь звать Виктора настоящим именем, или он так и останется Винсом?

— Дед мой с ним тоже много лет работает… — продолжила Ника, а я не сразу сообразила, что она про императора.

«Ну вот… Люди с ним работают, и всё в порядке…»

Сейчас, когда меня ничего не гнало из города, можно было подумать о перспективах более здраво. Хотела ли я уезжать из Рейвенхилла? Совсем нет. Но если я не стану императорским оракулом, то часть способностей угаснет. Пусть не все: благословение Ошура и Ины останутся со мной, но я никогда не смогу видеть так далеко и управлять нитями, как это делала Тата. Хотя зачем мне всё это, если я не могу справиться с задачей спасения Сандры и наказания мэра. Ведь на императорской службе наверняка постоянно придётся таким заниматься.

— Да дирх! — снова выругалась я и с надеждой отпила кофе. Никаких откровений не снизошло. А жаль.

— Сложная задачка? — спросила Ника, и я только кивнула в ответ. — Удачи в решении. А я побежала. Заглядывай в обед, расскажешь.

И Ника ушла, оставив меня один на один с проблемой. Честное слово, держать в руках — в прямом смысле слова — жизни людей было страшно. Я боялась ответственности, боялась ошибиться и боялась рисковать. Оставалось только надеяться, что правильный ответ где-то всё-таки есть, и я способна его отыскать. Недаром же Ошур хотел с этим разобраться. Сделав последний глоток кофе, я пошла в кабинет.

В этот раз выбор пал на хрустальный шар. Я настроилась и снова погрузилась в переплетение нитей — надо было выяснить, откуда они тут взялись. Я выбрала одну тонкую линию, проследила взглядом, пытаясь понять, как она тут оказалась. И охнула, наткнувшись на образ Хантли. Перескочила на следующую, но и она вела к нему. Ещё одна. Ещё. Десяток.

Передо мной мелькали образы, которые не так давно я видела в этом же самом хрустальном шаре: вот Эрнет листает папки с делами, вот едет за город, разговаривает с людьми. И правда, если кто-то и мог сплести такую паутину, то только он.

«Обещаю избавить вас от него. Но чуть позже». —Всё-таки Хантли говорил тогда о мэре, а не о пла… Стоп!

Я убрала рукис шара и задумалась. Получается, когда я гадала Сандре, Эрнет ещё не собирался плотно заниматься делом мэра, но после того как я пожаловалась, что возможное столкновение на балу меня страшит, решил окончательно разобраться с проблемой. Разобрался. Но мне-то, что теперь с этим делать?

Пришлось начать всё заново. Не знаю, сколько времени у меня ушло, чтобы распутать все переплетения и оставить нить мэра чистой, но пальцы к концу дрожали от напряжения. Я провела по ней, пытаясь понять, где точка, в которой всё поменялось, и что будет, если её убрать.

Я не ошиблась. Гудис Панс действительно сделал всё, чтобы смягчить для племянницы приговор: заплатил все возможные штрафы и компенсации, договорился с Шейронскими об отзыве части обвинений и ушёл с поста, чтобы забрать её под свою ответственность в дальнее поместье, где они вдвоём провели всё время её заключения под домашним арестом.