Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 131 – Екатерина Ильинская

— И какие же поручения он вам даёт?

— О самые разные! — воодушевился Джейк. — Собрать информацию, узнать, куда пошёл человек, передать письмо, присмотреть за кем-то… Вот за вами, например. Сообщить кому надо в случае неприятностей. Недавно, эт самое, Фрэнк для него вёл наблюдение за той дамочкой, которая записью поменялась…

— Камилла Пафсон, ясно, — прервала я поток красноречия мальчишки. — А сейчас он где, не знаешь?

— Нет, но давайте ваше письмо, я его, эт самое, вручу.

— Ладно… — я протянула конверт. — Надеюсь, он быстро придёт.

Джейк кивнул и вылетел из дома, чтобы вернуться через полчаса с ответом.

'Амелия, судя по тому, что вы хотите меня видеть, визит к Сандре Панс прошёл не самым лучшим образом. К сожалению, я не могу сейчас отложить дела, но вы можете прийти ко мне сами.

Жду вас в городском архиве по адресу Лиственная, 14.

Эрнет Хантли'.

—Что он делает в городском архиве? — спросила я сама себя. Джейка давно и след простыл. — Ладно. Архив так архив.

До Лиственной, 14 было далеко, хотя возможно дело в том, что я плохо знала город. Джейк-то за десять-пятнадцать минут добрался и всё передал, и за столько же добежал обратно. Хотя, конечно, он мог проделать часть пути, зацепившись за проезжающую карету, но я уж точно не готова была повторять такие подвиги.

В общем, минут через сорок я всё-таки добралась до нужного здания, которое оказалось невысоким, но очень длинным. Таким длинным, что я даже не сразу нашла нужный вход.

— Барышня, вы куда? — остановил меня оклик дежурного. — Покажите ваш пропуск.

— Пропуск? — Я растерялась. — Меня ждут…

— В главном городском архиве? — с сомнением протянул седой дедок, окинув взглядом моё платье, явно предназначенное для летних прогулок, а не для просиживания в пыльных читальных залах. — Нет уж, без пропуска не пущу.

— А где его берут? — не стала спорить я.

— Вот выйдете, пройдёте налево, потом свернёте под арку во двор, найдёте бюро пропусков, вот там их и делают. Только оно в субботу не работает, — с какой-то мстительной радостью закончил дежурный.

— И что мне никак не попасть внутрь?

— До понедельника никак, — расплылся в улыбке противный дед.

— Ну, знаете! Да я…

Договорить мне не дали — из бокового коридора вышел Хантли и обратился к этому… этому…

— Фирс, пропусти госпожу Ковальд, она будет мне помогать. Один я в срок могу не уложиться.

— Ах, господин Хантли, это к вам? Тогда, конечно. Что ж она сразу не сказала, что к вам.

Я возмущённо выдохнула, но промолчала. Поговорить с Эрнетом было нужнее, чем доказывать что-то старому ворчуну.

— Пойдёмте, Амелия, нам туда.

Хантли подтолкнул меня к плохо освещённому коридору. По обеим сторонам располагалось множество дверей, на табличках которых были указаны годы от совсем давних к нынешнему. Создавалось ощущение, что мы проходим через пласты истории. Наконец, Эрнет остановился и распахнул дверь без таблички. Там оказалось большое помещение с десятком столов, расставленных как в школьном классе. На одном лежала стопка газет и журналов, а ещё пухлый блокнот, который я моментально узнала.

— Проходите, Амелия, занимайте любое место.

— Зачем? Я просто хотела задать вам нескольковопросов, а не сидеть тут оставшиеся полдня.

— Обычно это я задаю людям вопросы, — хмыкнул Хантли, — но вам, так и быть, отвечу, раз вы взяли на себя роль журналистки.