Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 116 – Екатерина Ильинская

— Скоро в твоём окружении появится тот, от вида которого сильнее забьётся сердце, вот ему можешь верить, он не предаст, ещё и спасёт. А сейчас иди, больше мне сказать тебе нечего.

И вообще, сегодня воскресенье, а я от всех этих волнений резко захотела есть, как будто и не завтракала. Хотя, может, просто долго просидела за подсчётами и пропустила обед. В любом случае, ещё немного и у меня начнёт неприлично урчать в животе — а это не то, чем хотелось удивлять посетителей.

Олри послушно встала, а я собрала карты, но одна выпала из рук на скатерть, заставляя проследить за новой нитью и дополнить предсказание.

— О своей находке никому не рассказывай, если хочешь сохранить жизнь. И подарок матери никому не показывай. Только тому, кто сам его увидит.

Кивнув, ошарашенная Олри, подхватила питомца и двинулась к выходу, через который появилась. Проводив её до люка, я уточнила:

— А этим ходом вы как часто собираетесь пользоваться? Неловко, знаете ли, будет наткнуться на гостей, будучи в ночной сорочке.

— Простите, мы больше не…

— Я его заколочу, если не возражаете.

Олри лихорадочно закивала и со вздохом облегчения начала спускаться во тьму. Кажется, эта встреча нас обеих оставила в смешанных чувствах.

Нежданный визит продемонстрировал, насколько ненадёжна защита моего дома, и, отправляясь к Нике обедать, я всё думала, где бы найти мастера, который установит охранную систему. Надо было это сделать сразу после появления коббарры, но проблема не казалась такой уж актуальной. И очень зря! А если бы вместо Олри сегодня ко мне пришли люди мэра? Он, конечно, не проявлял никакой активности — даже стало казаться, что это излишние опасения Эрнета… но вдруг это хитрый план, чтобы усыпить бдительность?

Так и не решив, насколько обоснованы мои тревоги, я дошла до кафе и помахала рукой занятой клиентами Нике, которая без слов поняла, что я опять голодная, как никогда, и быстро расставила на столе тарелки с едой. И как всегда больше, чем я могла съесть.

— Скоро приду, — выпалила она, оставив меня наедине с салатом, пятью видами несладких закусок, тремя пирожными и стаканом любимого чая.

Вернулась Ника через пять минут, принесла нам по чашке кофе, упала на стул и схватила тарталетку. Быстро её прожевала и нервно запила перекус.

— Ух, денёк… Целое утро на ногах, — пожаловалась подруга.

— Вообще не понимаю, как можно работать без выходных, а ты ещё и печёшь по ночам…

— Ой, это ладно, это как раз отдых, — замотала головой Ника, а потом вдруг замерла, уставившись куда-то мне за спину.

Я подвинулась вбок, стараясь поймать её взгляд, но безуспешно. Пришлось повернуться, чтобы понять, почему пустая стена так сильно привлекла её внимание. А там было на что посмотреть!

Ширма — а я опять забыла, что это не стена — была немного отодвинута в сторону, и в проёме стоял высокий брюнет в простой белой рубашке и тёмных брюках. Ко всему прочему он был подпоясан коричневым фартуком со следами муки. Это что, Винсент?

Я подняла глаза к лицу «хмыря» и увидела, что тот корчит рожи. В смысле пытается донести до Ники какую-то информацию, которую та отчаянно не понимает, но очень старается — даже жевать перестала.

— Может, ты подойдёшь к нему? — Я осторожно прикоснулась к руке подруги, а та вздрогнула, словно забыла, что я тут вообще сижу.