Книга Вы (влюбитесь) пожалеете, господин Хантли!, страница 111 – Екатерина Ильинская

— Камилла быстро утешится и найдёт себе другого покровителя, — между тем продолжал Хантли, — но для вашегоспокойствия, я попрошу кое-кого за ней приглядеть.

С этими словами он достал из кармана жилета свой извечный блокнот, вынул заложенное между страниц перо, черканул пару фраз и вырвал лист. Блокнот и перо отправились обратно.

— Я сейчас вернусь.

Хантли вышел из кухни. Его шаги прозвучали в приёмной, хлопнула входная дверь и повисла тишина. Я взяла с тарелки эклер, надкусила и начала задумчиво жевать. Было приятно, что Эрнет воспринял серьёзно мои слова о возможных незаконных действиях со стороны госпожи Пафсон. Жаль, что он также серьёзно не воспринимает и мой дар. Подобное отношение не то чтобы редко встречалось… скорее довольно часто. И переубедить скептиков никогда не удавалось, но до недавнего времени это не задевало.

Может, странный способ журналиста убедить меня, что я не гадалка, рассказав о моём прошлом, сработает и в обратную сторону? События будущего его не убеждают, зато усомниться в том, что уже случилось, будет сложно, а именно это я ему и расскажу.

И надо бы спросить у него ещё и о мэре. Тишина с этой стороны настораживала даже больше, чем если бы происходило что-то плохое.

Дверь снова хлопнула. Шаги.

— О чём думаете, Амелия?

— О вашем предложении, — прожевав эклер, ответила я.

— Решили принять и бросить работу? — Брови Хантли взлетели вверх. — Неожиданно. За это стоит благодарить Камиллу Пафсон? Настолько не понравился её визит?

— Что? Нет! Я про другое предложение! — Сердце пропустило удар от неожиданности вывода, который сделал Эрнет. И я не стала разбираться, чего в моей реакции было больше: смущения, страха или надежды. — Вы хотели, чтобы я рассказала о вашем прошлом.

— Это я хотел рассказать о вашем, — уточнил Хантли и сел за стол. — Но потом мы можем поговорить и обо мне.

Стало любопытно, что же такого он приготовил. Я даже улыбнулась, предвкушая забавную игру. Что-то из детства, когда мы с сестрой и соседскими детьми начинали «правду или ложь».

— Рассказывайте, — согласилась я, отпила кофе и откинулась на спинку стула.

— Начнём с простого. — Глаза Эрнета сверкнули. — Вы родом из Фаренли, провели там всю жизнь, за исключением года, который были в Киштеане на севере империи.

Я пожала плечами. О Фаренли Хантли знал ещё до моего приезда, иначе не смог бы встретить у дома. И то, что он наводил обо мнесправки, я тоже не сомневалась, к тому же я дала ему право интересоваться моей жизнью.

— Там вы учились у предсказательницы Микелы Глишской ведению дел. Через полгода после вашего отъезда она переехала в Миларию и, судя по слухам, отошла от дел.

Эрнет замолчал и посмотрел на меня, словно ждал реакции.

— Как-то мелко, господин Хантли. Я думала, будет что-то более… интересное…

Я помахала рукой в воздухе, показывая, что хоть и не ждала ничего определённого, но услышанное меня разочаровало.

— Не всё сразу, Амелия. — Хантли наклонился вперёд и поманил меня пальцем. Я тоже наклонилась, чтобы услышать заговорщицкий шёпот: — Не все новости должны быть скандальными, иначе по-настоящему важное затеряется среди кричащих заголовков.

— Вряд ли с вами согласны в редакции, — также тихо ответила я, намекая, что газеты как раз предпочитают раздувать из мухи слона.

— Это правда. Мало кто умеет грамотно работать со словом. — Хантли склонился ещё ближе. Мы уже почти соприкасались лбами, а я чувствовала себя, как в детстве, когда сидела в кустах в засаде и обсуждала с соседскими мальчишками план захвата штаба противника. — Рассказать, как это работает?