Книга Победоносец, страница 51 – Anne Dar

Зачем Твердимир пришёлв Замок, мне всё ещё непонятно – быть может, просто сбился с пути? – но друг он хороший. В первую неделю марта Вяземский позвал его жить в свою приведённую в порядок избу, но Твердимир, тогда всё ещё находящийся в процессе изучения языка и исполняющий роль немого, наотрез отказался съезжать из нашей скромной обители в богатые хоромы, и попросил разрешения у нашего отца остаться жить с нами. Вяземский едва не оскорбился, но всё равно всерьёз не осерчал на Твердимира за его отказ: благодаря своему чудесному спасению в битве с волчьим чудовищем, Вяземский сделал Твердимира не просто своим фаворитом – он стал считать его едва ли не своим кровным сыном. Старик даже представил его князю, после чего все длинные языки города начали активно сплетничать о том, что Вяземский слишком уж расхваливает могучего Твердимира налево и направо, того и гляди, из-за неимения наследника мужского пола ещё объявит контуженного богатыря своим преемником.

Между тем наш отец, конечно же, разрешил Твердимиру остаться жить под покровом нашего очага. И не без причины. Хотя никто не говорит об этом вслух, но я понимаю, что отец, как и я, и Ратибор с дедом Бессоном, видит в этом чужеземце наилучшего кандидата в мужья для Полели, и даже питает надежду на их скорое обручение. В тайном разговоре с дедом Бессоном отец произнёс слова: “…чтобы позарившийся на красоту Онагост чего недоброго не натворил, лучше Твердимиру быть рядом…”. Меня удивило, что обычно сдержанный и строгий в своих взглядах отец так скоро поверил чужаку, но вот что характерно: я поверил Твердимиру и в Твердимира ещё раньше. Скорее всего, причина моей веры с самого начала заключалась в том, что я собственными глазами видел, как этот силач поборол и волчье чудовище, и целую волчью стаю. Он спас мне жизнь, а это немало. И к тому же, я со своим внушительным опытом в рыбалке нашёл чему поучиться у этого молчуна и уже понимаю, что у него природный дар – его необыкновенной ловкости мне не перенять. Лучший охотник и лучший рыбак из всех, что я видывал, неболтливый, деятельный и к тому же не просто обходителен, но добр в общении с женщинами – дед Бессон прав: лучшего жениха для Полели нам в Замке и вправду не сыскать. К тому же, зимой Твердимир прошёл негласное испытание русской баней: сначала он всех пересидел в парилке, после чего, сидянагим в сугробе, дольше всех натирался снегом, и по итогу выпив больше всех пива и закинувшись сорокаградусной брусничной настойкой, как будто не опьянел ни на грамм. Отец, дед Бессон, я и Ратибор смотрели на него тогда не как на чужестранца, а как на пришельца из самого космоса, а он, смеясь, говорил, что там, откуда он родом, “смертные люди” так экстремально и отчаянно не “самоуничтожаются”, как это делаем мы, русские. С этих его слов все мы в итоге хорошо посмеялись, даже отец хохотал в голос, что с ним случилось впервые на моей памяти. С этой банной ночи и завязалась наша дружба с Твердимиром, и началась наша надежда на него, как на будущего жениха для Полели и брата для меня с Ратибором. Если повезёт – станем одной семьёй. Если не повезёт – останемся друзьями. Если правду говорят люди обо мне, как о Победоносце, что ж, я всей душой на стороне своей единственной, любимой и воистину невероятной во всех смыслах сестры.