Книга Победоносец, страница 37 – Anne Dar

Поспешно сменив рубаху, я вышел в светлицу с целью отправиться на улицу для выяснения происходящего, но сразу же столкнулся с Ратибором, Полелей и Отрадой – они сидели у окна за столом и их лица выражали одинаково угнетённое состояние.

– Что происходит? – первым заговорил я, не сомневаясь в том, что у младших имеется ответ на этот вопрос, что в этот странный час и вгоняет их в столь тяжкое напряжение.

– Смертная казнь, – ответила Отрада.

Я замер. До сих пор в Замке не было смертных казней – только нечастые публичные порки и с недавних пор исчезновения людей…

– Кого казнят?

– Учёных мужей, – на сей раз просветил Ратибор.

– Тех, что прилетели на железных птицах?

– Князь сказал, что это они повинны в распространении вируса, породившего Блуждающих. Тех, кого сейчас не казнят, изгонят за пределы Замка, в заражённые земли, – брат нахмурился. – Никому не интересно, каким образом те, кто находились в Замке, могли заразить людей вне города?

Я непроизвольно повёл плечами: из-за подобных дерзких речей, сказанных не при тех ушах, публичные порки и существуют. Хотя, конечно, всё не так: они существуют потому, что побиваемый народ бесхребетен. Ратибор с хребтом. Такие кости палки и перебивают… Нужно бы с ним поговорить об этом.

– Разве так можно с людьми? – Полеля едва не плакала.

– И дураку должно быть понятно, что здесь что-то нечисто, – продолжал стоять на своём брат. – Вирус снаружи, а учёные внутри города. Онпросто убирает тех, кто Емумешает.

– Тише ты! – неожиданно резко встрепенулась Отрада. – Нельзя вслух размышлять о подобном! Я ведь дочь правой руки князя, а ты такое говоришь при мне!

– И что? Ты ведь не выдашь, мы все это знаем.

– Ты знаешь меня, но не знаешь других людей! Нельзя доверять всем, кому ты хочешь доверять, ясно? – Отрада в этот момент вдруг как-то резко повзрослела в моих глазах. В следующую секунду она обратила всё своё внимание на меня. – Итебя тоже касается.

– Добронрав у нас молчун, – сразу же в точку подметила Полеля, на что Отрада как-то странно прищурилась, как будто в попытке донести мне самую суть о необходимости молчания там, где я хотел бы высказаться. Я её не понял, потому как считал, что я, в отличие от Ратибора, более сдержан и в мыслях, и в высказываниях, и в действиях. И тем не менее, именно я, а не Ратибор, собирался сбежать накануне: Отрада помнила это, а я только смутно припоминал, потому-то её взгляд в этот час и был острее моего понимания.

***

В отличие от Ратибора, Полели и Отрады, принявших благоразумное решение не покидать избы, я вышел на улицу: конечно же, не ради того, чтобы стать свидетелем смертной казни – мне необходимо было встретиться с Вандой. Неприятность заключалась в том, что дом Вяземских был очень близок к центру города, так что тесноты толпы мне было не избежать, как и частичного наблюдения жуткого события.

Когда я приблизился к центру вплотную, до моего слуха донеслись громогласные слова Вацлава Вяземского, с возвышающегося над площадью деревянного помоста торжественно объявляющего приказ князя о смертной казни для чужеземцев: “…За науки и учения против религии, против новой веры, а значит, против нововеров!..”. Прежде чем я успел понять, что казнь состоится уже здесь и сейчас, в толпе с разных сторон раздались громкие женские возгласы, и в этот же момент моей кожи коснулась первая капля дождя… Взойдя на каменные ступени узкого переулка, ведущего к текстильным лавкам, я издалека увидел свершившееся: тела пятерых мужчин в странных белоснежных халатах и с заткнутыми кляпами ртами болтались на виселице уже мёртвыми. В толпе всё чётче звучали женские возгласы, мужчины стали гудеть, дружина выставила вперёд штыки. Недоброе волнение толпы вдруг стало настолько ощутимым, что, кажется, в этот момент меня впервые и посетило ощущение предрешённого конца…